Продать Иван Францевич надумал только самые крупные и громоздкие раритеты, которые сложно было бы держать на квартире. Всю же мелочь он в тот же день начал перетаскивать домой и самым первым по счёту лавку покинул памятный сафьяновый альбом с марками, занявший место в домашнем стенном металлическом шкафу.
Утром следующего дня Иван Францевич купил у мальчишки возле почтамта свежую газету и поспешил в лавку, чтобы там уже спокойно просмотреть своё объявление.
У входа в гостиницу он застал следующую сцену. На краю мостовой стояли чехословацкий офицер и двое солдат-легионеров, в шинелях с щитками цвета хаки на левом рукаве и в фуражках с бело-красной ленточкой по диагонали, натянутой на околыш. Перед патрульными, на земле сидел мужик с окровавленным лицом и отплёвывался. Возле стоял другой мужик. Лицо его тоже было помято, но всё же сохранилось лучше, чем у его сидевшего на земле визави.
— … а неча тута пастись! — громко говорил офицеру стоявший мужик. — Тута мы гужуемся, это наше место! А они, — мужик ткнул пальцем в сидевшего на земле соперника, — на железке стоят, их место там!
Офицер, очевидно, изо всех сил пытался понять обращённую к нему речь. Его лицо было напряжено, он беззвучно шевелил губами, видимо, повторяя то, что ему говорили. Лица патрульных солдат были безразличны. Один из легионеров жевал стебелёк тимофеевки.
— Что это тут, Талгат? — спросил Иван Францевич у дворника.
— Извощики между собой дрался. — пояснил Талгат. — С вокзала сюда ездил, чужое место занимал.
«Это что же значит? Морган с Флинтом Вест-Индское море не поделили?» — подумал Иван Францевич и усмехнулся.
Офицер, похоже, допрос закончил и теперь знаками показывал сидевшему, чтобы тот поднялся с земли. Патрульные солдаты, между тем, сняли с плеч винтовки с примкнутыми к ним штыками и взяли победителя драки под конвой. Тот, впрочем, не сопротивлялся, и лишь ворча заложил руки за спину.
— И куда его? — спросил Иван Францевич. — Полиции же нет теперь?
— Комендатуру! — Талгат махнул рукой за дома, в сторону бывшей гарнизонной гауптвахты. — Нощь холудную посидит, потум домой отпускают!
Побитый мужик шатаясь забрался в свой экипаж и поспешил убраться восвояси. Пара извозчиков — товарищей задержанного, сидевшие в пролётках неподалёку, проводили его улюлюканьем.
Тем временем патруль тоже двинулся в путь, уводя с собой нарушителя уличного спокойствия.
— Ты же это, Тимка, свези экипаж мой, слышь? — крикнул арестованный напоследок.
— Слышу-слышу! — отвечали ему. — Не глухой!
Пройдя в лавку Иван Францевич включил свет, снял пальто со шляпой и сел в кресло просмотреть газету, предполагая проверить и свою заметку в разделе объявлений. Но взгляд Ивана Францевича остановился на первой же странице. Его внимание привлекли набранный крупными буквами заголовок «Свершилось!» и помещённая под ним статья.
В передовице сообщалось, что накануне в Уральско-Сибирской гостинице прошла всероссийская государственная Конференция, главным решением которой стало учреждение нового национального правительства. «По примеру французской революции, — говорилось в статье, — когда людоедскую диктатуру якобинцев заменила Директория, вдохновляемая гуманистическими идеалами Руссо и Вольтера, было постановлено так же назвать новое правительство страны, призванное изгнать большевиков». Далее в статье описывались основные события Конференции, тезисно излагались выступления ораторов и состоявшихся меж ними прений.
Речи первых выступавших были проникнуты духом неверия и пессимизма, отмечал автор статьи, и сводились к аргументации того, что создание нового правительства сейчас, в отсутствие у него реальной вооружённой силы, является делом совершенно безнадежным, безумным и фантасмагорическим.
Однако всё удивительным образом переменилось после выступления г-на Творецкого. Пламенная речь упомянутого оратора оказала на присутствующих воистину магическое воздействие. В ней он также останавливался на тяжести текущего политического момента, но подчеркнул необходимость взять на себя ответственность за будущее страны и всё же создать новое национальное правительство, невзирая на недостаток необходимых для этого ресурсов. Далее г-н Творецкий представил программу действий новой власти, в которой, как это ни странно, одно из главных мест, наряду с изгнанием большевиков и продолжением войны с германской коалицией, заняло развитие почтового сообщения на территории России. Речь выступавшего завершилась бурной овацией и перешла в дискуссию по составу нового правительства. Ниже были представлены коллективная фотография и поимённый список членов правительства Директории, в котором Творецкий Н.Ф получил портфель директора (министра) финансов и почты.
В газету оказалась вложенной листовка с воззванием Арской Директории к гражданам России. Читать её Иван Францевич не стал. Он вообще ничего больше не стал читать, а отложил печатные материалы в сторону и погрузился в размышления.
