– Логично. Однако мистер историк приводит в доказательство воспоминания младших членов других родов о том, что их предки говорили… Тьфу, запуталась. Короче, он ссылается на мемуары других фигурантов этой уголовщины, которые не раз наблюдали странное остекленение глаз родственников или их внезапное сумасшествие, но списывали на одержимость нечистой силой. Может, конечно, те от природы были придурочными, только пострадавшие, которых эта зараза задела вскользь, описывают её примерно также, как и ты – совершенная неспособность сопротивляться, потеря контроля, иногда провалы сознания.
– Да, это утка.
– О, у вас тоже есть такая поговорка?
– Не пальцем деланы. В таком случае интересно, что остальные смогли противопоставить промывке мозгов? Пойду-ка я пройдусь по шкафам, всё равно сей хвалебный королевский опус больше ничего интересного мне не поведает. Тебе много осталось?
– Ещё две трети. Хорошо, что книга рукописная, на странице мало строк, но плохо, что рукописная – почерк сложно разобрать.
– Как всегда последовательна и логична, – усмехнулся слуга, забирая у меня один шарик.
Спустя еще полчаса мне захотелось есть. Дверь за стенкой хлопала пару раз, оповещая нас, что кто-то там активно перемещается и, может быть, даже работает. Остается надеяться, что в ближайшие несколько часов нас не потревожат. С собой у меня был только маленький ридикюль типа нашего клатча, куда Берта предусмотрительно засунула несколько конфет. С грустью шмыгнула носом, вспоминая обещанные эклеры.
Оставалось только заесть грусть конфетами, по-братски разделив их с Ясенем. От шоколада захотелось пить и я готова была недовольно завозиться, как слуга не глядя крутанул рукой и в воздухе перед моим лицом капельками собрались водяные шарики, принявшие шустро соединяться в приличные водяные сферы.
– Глотай, только осторожно.
– А ты можешь перемещать жидкость из одного места в другое?
– Могу, а что?
– Если мы отсюда не выйдем через пару часов, придется сколдануть содержимое выделительной системы прямо по месту назначения.
– Понял, учту. Есть что-то интересное?
– Пока ничего, а у тебя?
– Тоже пусто. Кстати, дверь в третью секцию не заперта.
– Заманчиво. Только будь осторожен, чтобы нас не спалили, у меня нет никакого желания объясняться с милым старичком.
– Шуточки у вас, госпожа графиня, под стать роду Амори́, и не скажешь, что подмена.
К третьей секции вела небольшая полукруглая лестница из трех широких ступенек, намекающая на амфитеатр. Рассмотреть архитектурные изыски и задумку дизайнера не хватало света, но я все равно слегка пробежалась по зале глазами. Наверное, сюда ходят гораздо реже, потому что здесь пыль имелась и в достаточном количестве, осев на полках, столах и стеллажах. Интересно, а кто имеет доступ к закрытым отделам? Какие-нибудь военные или все аристократы не ниже графского титула? Хотя почему-то мне кажется, что круг лиц ограничен гораздо сильнее.
Самое противное – это отсутствие каких-либо приспособлений для быстрого поиска информации. Эй, до магического гугла или локальной сети тоже не додумались? Ладно первая секция, там скорее библиотека, а не полноценный архив, но тут-то? Вдруг придет какой-нибудь генерал за срочной информацией, а ему: «Какое еще «Акцио»? Нет у нас никакой поисковой строки. Ручками, господин генерал, ручками каждую папочку просматривайте». Или вместо генералов сюда наведываются их адъютанты?
Всё же интересно, по какому принципу идёт разделение на вторую и третью секции. Если здесь всё секретно, то по лестнице выше – очень-очень секретно? Жаль, нет времени разобраться, свое бы дочитать, пока не поймали. Как будем выбираться, я пока решила голову не забивать, ибо зачем раньше времени расстраиваться? Вдруг я сейчас обнаружу что-то, на фоне чего наш добровольный шаг в запертую клетку будет казаться сущей мелочью.
Зато следующий час был весьма продуктивен и щедр на ископаемые. Я тяжело вздохнула и оттянула ворот нижней рубашки, внезапно помешавший мне вздохнуть полной грудью.
– Кажется, я понял, почему вы не победили.
– А я нашла, что такое род-аффект.
– Тогда давай ты первая.
