Кофе и тайны Книфе полностью

Сначала я ничего не понял, но вспомнил о детских забавах с шифровкой текста через зеркало и полез в рюкзак. Откопать карманное зеркальце ватными руками оказалось нелегко, но я справился. Умоляя пальцы не дрожать, навёл зеркальце на записку и наконец прочёл:

Когда приступ шока прошёл, я молча забил в заметки телефона адрес и время работы. Спокойно. Меня пригласили в кафе или как его там. А кто и откуда, я пока запретил себе думать, чтобы не взорвалась голова. Она уже начинала закипать и наливаться чугунной тяжестью.

Непонятно было, как после увиденного успокоиться и уснуть. Я осторожно подошёл к двери и закрыл её. Зазеркальная дверь закрылась тоже – никаких отличий. Пощёлкал выключателями – больше света! – и распахнул балконную дверь, разгоняя мысли холодным, но почти весенним воздухом. Голову начало отпускать. Сквозняк – великое дело.

Наверное, мне просто нужно было прогуляться. В сторону Пешеходной. Как-нибудь на недельке.

Спал я в эту ночь со светом.

Я нечасто выхожу из дома – наверное, поэтому город всегда кажется частью сна. К тому же пятница оказалась едва ли не первым солнечным днём года. Ноль на градуснике, мартовский живой свет и сочно-голубое небо, как в детских книжках. После долгих месяцев зимнего мрака поверить в реальность происходящего не было никаких шансов.

А когда ты во сне, всё совсем по-другому. И потому я плыл по полурастаявшему городу, всем телом ощущая истончённость материи, сквозь которую сквозило составляющее её волшебство. Как давно я не испытывал этого! История, фантазия, сюжет – они были повсюду. Какую службу несёт чёрно-белый кот на остановке? Какие приключения случаются в комнате с маленьким деревцем на окне? Куда торопится смешной ворчащий под нос старик?

Линии, спирали, переплетения рассекали пространство, маскируясь под солнечные лучи и их отражения. Я знал, что здесь и сейчас всё возможно, всё мне подвластно.

И так же непреложно было знание о конечности всевластия. Ведь оно существует только пока я иду из пункта А в пункт Б. Потом исчезает вместе с восхитительным знанием истинной структуры мира, чтобы не возвращаться годами. И я никому не расскажу ни одной из живущих в этом мгновении историй.

Я мысленно дал себе подзатыльник, встряхнулся и побежал к моргающему светофору. Потом, всё потом. Не смей портить волшебство!

Пустой город был великолепен. Именно поэтому я выбрал рабочее время и будний день – время свободы от людских потоков. Тесные прежде тротуары сейчас наливались пустотой, набухали пространством, дышали светом. Набирали воздуха в грудь дома, разгоняли сок по стволам деревья, лениво потягиваясь навстречу первому солнцу.

Я воровато оглянулся и пересёк пустую площадь вприпрыжку. Лысая статуя озадаченно посмотрела под ноги и отвернулась. Вот и славно.

Проскользнув с площади в исток улицы, я огляделся. Пешеходная должна идти в сторону вокзала – да вот и она, надо только найти табличку с номером дома и сообразить, куда направиться дальше.

Пешеходная. С названием улиц тут не заморачивались. Ну да, машины не ездят – значит, Пешеходная. Была бы поближе к центру – как пить дать, окрестили бы Центральной. А окажись в два раза шире – стала бы Большой. Впрочем, в этом гораздо больше смысла, чем в чужих фамилиях и забытых терминах. А ведь бывают ещё улицы Тихие, Зелёные, Светлые! Попадаешь на такую – и вдруг становится легко и радостно. И начинаешь шагать тише, оглядываться в поисках зелени или щуриться от солнца с особым удовольствием.

Табличка обнаружилась на шершавом боку здания справа. Дом четыре, дом шесть… А вот и восьмой! И им оказалась простая пятиэтажка с разорившимся магазином на первом этаже. Кажется, я всё-таки выдумал это приглашение. Приснилось оно мне, что ли? Там ещё слово такое странное было, незнакомое. А что, запросто ведь мог спросонья вскочить и записать, как тот бездарный стишок…

Ну, зато книжный как раз напротив. Уже за это я был готов благодарить свою галлюцинацию. Даже если всё сочинило моё разбуянившееся воображение, тому, кто или что приводит в святилище книголюбов, я рад всегда. Может, в этом и была задумка моего бессознательного? Наплести небылиц, потянуть хорошенько за косу, да и вытащить себя из болота – конечно же, вместе с лошадью. В таком случае, оно неплохо справилось, это бессознательное. Десять из десяти.

Даже не пытаясь убрать с лица идиотскую улыбку, я бродил по залу и поглаживал корешки книг, приветствуя старых знакомых. Здравствуй, Додо, абсурдный друг детства! Приветствую, Рональд… о, и Джек здесь, моё почтение! И даже Смерть на Королевской службе! Вижу вас как наяву, сэр…