— В моем сейфе сыновья найдут все столь интересующие их документы, — сказал он. — И еще, если вас не затруднит — передайте Трисс мою ответную любезность. — Он протянул комиссару кусок светящейся бело-голубой породы из пещеры. — Я не силен в геологии… Пусть она сама придумает ему название.
— Конечно, мсье. — Комиссар взял камень, втайне досадуя, что сам не додумался сделать что-то подобное. — Спасибо и вам… И прощайте!
Он запрыгнул в вагон, где уже ждала Изабель.
Поезд тронулся и медленно пополз через лес.
Комиссар, порядком вымотавшийся за последние дни, почти сразу уснул, укрывшись уже знакомым красным пледом.
Проснулся он от резкого толчка; свет в вагоне не горел, и за окном стояла глубокая ночь.
— Если судить по времени, мы почти приехали… Но, кажется, эта штука сломалась, — встревоженно спросила Изабель. — Что будем делать?
Комиссар прислушался: где-то очень далеко в лесу раздавались голоса. У экимиров были особые отношения со временем, а у командора Лавграва — свои, никому не известные контакты с экимирами, и особое отношение к подчиненным, не вышедшим н связь с докладом в положенный срок.
— Готов поспорить, самое большее, через четверть часа тут будет мой помощник Тобиас с лошадьми. — Комиссар, зевнув, сел. — Но у нас есть выбор. Мы можем не дожидаться его, а пойти охотиться на тигров!
