Хьюга налил в оба стакана горячительную жидкость и, чокнувшись с пока стоящим на столе стаканом блондинки, произнёс вникуда: «Кампай».
Девушка перевела испытующий взгляд на него. Немного помолчала, после взяла свой стакан и осушила почти залпом.
- И сколько кампаев ты уже пропустил? – негромко поинтересовалась она.
- Я не считал, - буркнул Хьюга, наливая очередную партию. Бутылка закончилась.
Темари хмыкнула.
- Ты слишком рано начал праздновать.
Хьюга поднял на неё затуманенный взор.
- Что, прости? Праздновать? – ярость снова начала накатывать на него, серые глаза потемнели. – Что твоя подружка творит? Объясни мне, а? Какого хренова чёрта? Что я ей сделал? Или ей так хочется, чтобы я её ненавидел? Ну так ты можешь передать ей, что она добилась своего, я её ненавижу! Сука!
Темари молча выслушала всю тираду такого непохожего на обычного себя Хьюги. Тот опустил голову. Волосы разметались по лицу, полностью закрывая его.
- Она больше не моя подружка, ты это прекрасно знаешь. Я понимаю, что ты чувствуешь. Мы были лучшими подругами, если помнишь, и мне сейчас тоже далеко не отлично. Вот только насколько я её знаю, она бы не сделала этого без веской причины. Поэтому я здесь. Я хочу знать, что это за причина, - негромко, но без тени испуга или нервов ответила блондинка.
Неджи понимал, что девушка отчасти права. Вот только причина упорно не приходила на ум.
- Я не могу дать тебе ответа на этот вопрос. Я не давал ей поводов, - сказал, как отрезал, брюнет, полностью уверенный в своих словах.
Темари испытующе посмотрела на него. Хьюга молчал. Что-то в нём заставляло блондинку ему доверять. Ледяная уверенность ли или гордость руководила им, она не знала. Но причина была не в нём, и это ощущение не хотело покидать девушку.
***
Чоджи повернул ключ в замке и вошёл в их с Узумаки небольшую квартирку. Не глядя, сбросил куда-то верхнюю одежду и сразу же направился к комнате своего блондинистого соседа. Негромко постучав, Акимичи толкнул дверь.
Узумаки сидел спиной к двери и с гитарой на коленях. Он даже не повернулся на шум.
- Как репетиция, Чоджи? – низким отрешённым голосом поинтересовался он.
Ударник ответил не сразу. Они поговорили с Шикамару и Темари и решили, что блондину пока не стоит знать лишнего. Поэтому сейчас Акимичи пытался сымпровизировать нечто правдоподобное.
- Да так, посмотрели варианты с выступлениями, Темари приходила, - заминаясь, пытался врать Чоджи.
Но он напрасно волновался. Узумаки его даже не услышал. Он всё так же сидел, беззвучно переставляя пальцы на грифе.
- Я, пойду, Наруто, не буду мешать, - пробасил ударник.
Блондин кивнул, но не повернулся. Чоджи закрыл за собой дверь и перевёл дух. Он совершенно не умел врать. И если бы не концентрация Узумаки, наверняка бы как-нибудь прокололся.
Сейчас ударник пытался прийти в себя. Он до сих пор добродушно не мог поверить, что всё это происходит на самом деле и что виной всему этому Тен. Их Тен.
Они очень давно не виделись и не разговаривали. Большей частью из-за её ссоры с Темари. Однако сейчас он чувствовал, что нужно не просто сидеть и искать причины. Поэтому решительно хлопнул себя по коленям, поднялся с любимого скрипучего дивана и достал телефон.
Быстро пролистывая сотни знакомых и не очень имён, он остановился на одном. Подержав экран пару секунд перед глазами, словно убеждаясь, действительно ли это тот номер, хотя наизусть он, конечно, его не помнил, Чоджи назвал на вызов и приложил трубку к уху.
Гудки в телефоне разогревали напряжение. Акимичи нервно барабанил пальцем по поручню. Наконец гудки прекратились, трубку сняли.
- Моши-моши, - знакомый женский голос. Чоджи улыбнулся.
- Здравствуй, Тен.
========== Часть 38 ==========
Такахаши нервно теребила замок на молнии, играя с ним. Дыхание было неровным, будто после бега. Наверное, даже от встречи с Хьюгой брюнетка бы так не переживала. Потому что теперь, когда азарт и желание взять реванш не так застилали ей глаза, она стала осознавать, в какую ситуацию втянула всех. Совершенно ни в чём перед ней не провинившегося Шику, Наруто и Чоджи. Милого, не в меру доброго Чоджи. Который всегда готов был всех простить. Который всегда думал о других в первую очередь.
И сейчас, когда они вот-вот должны были встретиться, она чувствовала себя виноватой. Не перед Хьюгой. Именно перед этим добродушным толстяком, который бы никогда с ней так не поступил.
Он спросит её, зачем она это сделала.
А она не сможет дать ему причину.
Потому что её причина слишком незначительна.
По сравнению с тем, что она натворила.
В кафе играло что-то отдалённо напоминающее джаз. Медленная мелодия и соло саксофона могли внести уюта и добавить настроения когда угодно, но только не сейчас. Сейчас Тен раздражала любая музыка. Будь то спокойный джаз, будь то лучшие группы Японии, вдруг решившие дать лайв в неприглядной кафешке.
