И она замолчала. Ну вот, следующий в очереди. Сейчас Рома попользуется, а потом передаст дальше. Когда музыка смолкла, Алина подняла на Алексея уставший взгляд.
– Думаю, мне пора.
– Да, конечно, – сразу отпустил ее, – большое спасибо за танец.
Вернувшись к столику, обнаружила Рому с таким выражением лица, будто тот готовился кого-нибудь покалечить.
– Хорошо ли потанцевали? – ехидно усмехнулся.
Но Алине было не до выяснений, да и вообще все настолько осточертело, что она сняла со спинки стула свою курточку и, не говоря ни слова, направилась в сторону выхода. Просто супер, сам же в руки Алексею передал, сам же обиделся.
Довлатов, когда очнулся, поспешил за ней. Нагнал на середине пути.
– Алин? – поймал за руку. – Извини.
– Отвези меня домой. Я очень устала. Или я такси вызову…
– Я же извинился, – привлек фею к себе. – Все, поехали. Мне тоже надоело, если честно. Не думал, что будет так.
Всю дорогу обратно Алина провела в размышлениях. И как же мозг устал от постоянных переживаний, сомнений. Поскорее бы наступило первое сентября. Раньше от семейных проблем спасали две вещи – школа и работа. А сейчас спасения нигде нет. На работе Рома, живет вообще у него дома.
– Ты его знаешь? Верно? – словно очнулась.
– Да, знаю. Смирнов много лет в ресторанном бизнесе, владеет несколькими сетями. В основном это рестораны при отелях и суши-бары. У него точки во многих городах России.
Рома не стал спрашивать, о чем они говорили, пока танцевали, все и так понятно. Бизнесмен заинтересовался Алиной, стоило им встретиться в кофейне. Честно говоря, наблюдая за тем, как Смирнов обхаживает фею, хотелось подойти к нему и дать в морду, но он крупный клиент фирмы, а главное, это был всего лишь долбанный танец. Однако с сего дня девушку надо держать подальше ото всех этих тусовок.
С порога Алина пошла в душ, надо было смыть с себя все, что накопилось за этот вечер, который превратился в настоящее испытание на прочность, но не прошло и минуты, как Довлатов присоединился. Он сел на борт ванны точно зритель в кинотеатре. Алина же стояла к нему спиной, вода тонкими струйками бежала по коже, а когда фея нагибалась, чтобы взять шампунь или гель, Рома аж дышать прекращал. Ее тело казалось совершенным, все было совершенным, каждое родимое пятнышко, каждый прыщик, маленький шрам на пояснице, видимо, из детства. Неожиданно Алина развернулась:
– Почему ты так смотришь? – начала смывать пену с волос.
– Как?
– Не знаю, как-то странно.
– Любуюсь тобой всего лишь.
А девушка в очередной раз осознала, что летит в пропасть, потому что любит, несмотря на обиды и страхи. Тогда же подошла к нему, позволила обнять себя, после чего склонилась и поцеловала Рому, а рукой обхватила член, начала осторожно ласкать. Как же Довлатов с ума сходил от этого. Ему до безумия нравилось видеть и ощущать ее желание, ее стремление. Спустя минуту фея уже стояла перед ним на коленях, одной рукой продолжала ласкать его, а второй – коснулась себя. Но то было далеко не все, скоро Алина подалась вперед и влажные горячие губы накрыли головку члена. Рома смотрел на нее напряженным взглядом, сердце стремительно набирало обороты, а фея не останавливалась.
– Алин, помедленнее или я не сдержусь, – возбуждение накатывало и накатывало волнами, но с каждой новой волной терпеть становилось все сложнее.
Когда очередной раз накрыло, Рома взял ее за руку.
– Иди ко мне, – встал, затем помог подняться ей и развернул к себе спиной. – Подними ногу.
Девушка послушно поставила ногу на бортик, прогнулась в спине. Хотелось поскорее ощутить его внутри. Но сначала мужчина ввел в нее пальцы, принялся целовать спину, шею.
Однако Довлатов даже сейчас с трудом сдерживался, возбуждение достигло пика, потому прекратил с ласками и быстро вошел в горячее лоно. И вот, Алина снова стала податливой, снова подчинилась. Рома крепко держал свою фею, двигался быстро, немного грубо, а она лишь вздрагивала и часто дышала. Вдруг тело девушки напряглось, и он почувствовал, как мышцы внутри нее сокращаются, отчего потерял контроль. Хотя, был ли там вообще контроль? Следом Алина ощутила пульсацию, но даже шелохнуться не смогла, ибо сознанием завладела эйфория.
– Я люблю тебя, – прошептал ей на ухо.
Вот же они… три заветных слова, о которых так мечтала. И слезы потекли по щекам.
– Алин, – хотел посмотреть в глаза, но она не далась. – Ты чего?
– Ничего.
– Ну-ка, – тогда сам обошел ее, а обнаружив слезы, растерялся, – почему? – коснулся лица.
– От счастья, наверно.
Эту ночь они провели в объятиях друг друга.
