Честно говоря, у Алины руки тряслись, когда они поднимались на лифте. Это же надо было! Без предупреждения! Как родители ее воспримут? Судя по Роме, там как минимум семья юристов или экономических аналитиков. У двери девушка вообще начала задыхаться.
– Ну, ты чего? – Рома обнял ее. – Перестань.
– Тебе легко говорить. Ты-то к своим идешь, а меня сегодня будут оценивать с пристрастием.
– Все, хватит. Это надо пережить, – и позвонил в дверь.
Им открыл мужчина с длинными, собранными в хвост волосами с легкой проседью, в черной футболке с логотипом отечественной рок-группы «Ария» и потертых джинсах.
– Сын мой, – приобнял Рому, а после так по-дружески похлопал по плечу, – явился, не запылился. И девица-красавица при тебе, – улыбнулся Алине. – Здравствуйте. Так, проходите, проходите.
– Добрый вечер, – щеки девушки вмиг вспыхнули. – Я Алина.
– Виктор Викторович, – пожал дрожащую ручку. – Раздевайтесь же скорей, Маря наготовила на целую дивизию. И да, – перевел взгляд на сына, – твой братец тоже скоро приедет.
– И Толика позвали…
– Угу, и Толика, и Наташу его, и детей его. Так что. Будет весело.
– Где этот Довлатовский отпрыск? – раздался бойкий женский голос откуда-то из недр просторной квартиры.
И в холл вышла стройная женщина со смелой короткой стрижкой, ровесница Виктора Викторовича. Теперь-то понятно, на кого похож Рома, копия мать. Что забавно, на ней была такая же футболка, только с логотипом группы «Король и Шут», а довершили образ рваные джинсы.
– Алиночка, – первым делом подбежала к девушке, принялась целовать, – какая же ты, – с укором глянула на Рому, – молоденькая. Этот сноб тебя не обижает? – снова посмотрела на гостью. – Не достает рассказами про кризис банковской системы Российской Федерации?
– Нет, – улыбнулась Алина. – Если только про кризис ресторанного бизнеса.
– Ага, значит, все-таки достает. Ладно, идемте в гостиную. Будем знакомиться.
Вот уж чего-чего, а таких родителей Алина никак не ожидала увидеть. Рома всегда серьезный, задумчивый, лишний раз не улыбнется, бука, одним словом, а мать с отцом прямая противоположность. Открытые, шумные, что называется, на позитиве. И, как выяснилось, люди музыки. Отец продюсер, мать – гитаристка, педагог, преподает уроки игры на электрогитаре.
Через полчаса пожаловал брат Ромы с семьей и уровень шума в квартире многократно вырос. Но этот шум ласкал слух. Дети носились, хватали музыкальные инструменты, взрослые пытались докричаться друг до друга. А спустя еще минут двадцать наконец-то все сели за стол, который ломился от блюд.
Здесь было, наверно, все. От самого простого вроде сельди с луком, до замороченного, а именно запеченной утки с яблоками, не считая салатов, нескольких видов гарниров, даже блины имелись.
– Неудивительно, что ты работаешь в ресторанном бизнесе, – прошептала Алина. – Твоя мама готовит не хуже любого крутого шеф-повара.
– Это да. Она нас кормила всегда на убой и никогда не терпела однообразия.
– Очень вкусно, но без пачки Мезима тут не обойтись.
– Она еще и с собой отдаст, так что, готовься.
За столом говорили мало, зато ели много, тоже одно из правил хозяйки дома. За столом – жуем, в гостиной – байки травим.
Но Рома все равно был какой-то взвинченный, дерганый. Возможно, в силу характера ему тяжеловато сносить бойкий нрав своей же семьи. И когда после чрезмерно плотного ужина все собрались в гостиной, Довлатов совсем разнервничался. Он усадил Алину на диван, а сам куда-то ушел. В итоге фея оказалась в эпицентре внимания его родителей.
– Алиночка, а вы давно встречаетесь? – подсела к ней Маря, как все называли маму.
– Ну, не очень.
– Мой сын так на тебя смотрит, ты бы только знала. И могу точно сказать, это взгляд влюбленного мужчины. Он у меня вообще жутко замороченный ребенок, слишком много думает, постоянно в себе копается, но если уж решается на что-то, все… Его не переубедить.
– Буду знать.
– А ты его любишь?
На это Алина кивнула, а потом проболталась.
– Я ведь первая ему призналась. Хотя и было страшно.
– Ты же моя девочка, – обняла ее.
Вдруг Рома вернулся, сразу подошел к Алине, взял за руку и потянул наверх. Все произошло так быстро. А народ вокруг мгновенно стих, даже дети оставили в покое дедушкин синтезатор.
– Динь-Динь, – Рома произнес взволнованным голосом, после чего достал из кармана коробочку, раскрыл, а там поблескивало колечко из белого золота с изумрудом по центру. – Ты выйдешь замуж за потрепанного жизнью пирата?
– Замуж? – зеленые глаза мгновенно наполнились слезами. – За пирата? – улыбнулась. – Да.
И Рома надел на безымянный пальчик кольцо.
– Теперь все, фея… ты принадлежишь целиком и полностью пирату, – обнял ее.
А семейство, наконец-то справившись с шоком, разразилось аплодисментами. Отец так и вовсе встал, подошел к сыну и крепко пожал ему руку, за ним подошел брат, а после и мама:
– Что ж… ты нашел свою «Путеводную звезду», – поцеловала сына в щеку, после чего поцеловала и Алину. – Как там говорится? Совет да любовь?
