Кофе с ограблением полностью

Пожилая дама взялась за ходунки, повесила свою палочку спереди и попыталась придать себе решительный вид. Когда идешь грабить банк, надо выглядеть соответствующе. Она выпрямила спину, надвинула шляпу на лицо и открыла дверь. Затем медленно вошла внутрь, опираясь на свой ролятор марки «Карл-Оскар». До закрытия осталось пять минут, и три посетителя ожидали, когда подойдет их очередь. Ходунки слабо скрипели, хотя она и смазала их оливковым маслом, и все из-за колеса, погнутого при столкновении с тележкой уборщика в доме престарелых. Хотя какое это имело значение в такой день. Главное, в корзину спереди могло войти много денег.

Преступницу звали Мартой Андерсон, она родилась в Сёдермальме семьдесят девять лет назад, была роста выше среднего, крупной, но не толстой и, идя на свое первое дело, предпочла неприметное пальто невнятного цвета, чтобы не привлекать внимания, и устойчивые темные прогулочные туфли на случай, если придется спасаться бегством. Ее жилистые руки скрывала пара поношенных кожаных перчаток, а коротко подстриженные седые волосы – широкополая коричневая шляпа. Весь этот наряд дополняла шаль из флуоресцентной материи на шее, тоже выбранная чисто из практических соображений: любая попытка ее сфотографировать со вспышкой закончилась бы неудачей из-за светоотражающей ткани. Но она служила лишь дополнительной мерой предосторожности, ведь нос и рот грабительницы затенял головной убор.

Маленький банк на Ётгатан выглядел, как все современные учреждения подобного рода. Одна касса, стерильные однотонные стены, отполированный до блеска пол и маленький столик с брошюрами о выгодных кредитах и сведениями о том, как разбогатеть.

Спасибо, господа издатели, подумала Марта. Я знаю совсем другой и гораздо лучший способ! Она села на диван для посетителей и сделала вид, что изучает рекламную информацию о займах и акционерных фондах, но руки отказывались лежать спокойно, выдавая ее волнение. Она незаметно сунула одну из них в карман за своими пастилками, о вреде которых ее постоянно предостерегали врачи, пусть даже стоматологи отзывались о них положительно. Но их название «Рев джунглей» звучало немного по-бунтарски и отчасти соответствовало духу приближающегося события.

Опять же, все не без греха, подумала Марта и подняла глаза на табло, где под аккомпанемент звукового сигнала высветился очередной номер, после чего мужчина лет сорока заспешил к кассе. Он управился быстро, и столь же быстро освободилась последовавшая за ним девушка. Однако потом ее место занял пожилой джентльмен с кипой бумаг и начал копаться в них, что-то бормоча себе под нос. Это добавило беспокойства преступнице-дебютантке. Она не могла находиться в банке слишком долго, поскольку боялась в конце концов невольным взглядом или жестом привлечь к себе внимание. А это не входило в ее планы сейчас, когда ей хотелось выглядеть, как любая другая немолодая дама, посетившая банк с целью снять деньги. Хотя, в принципе, речь шла именно о такой операции, пусть даже кассиршу и удивила бы сумма…

Марта нащупала в кармане пальто вырезку из «Дагенс Индастри» со статьей о том, сколь дорого самим банкам обходятся налеты на них. Заголовок состоял из двух слов: «Это ограбление!» И, честно говоря, как раз они стали для нее источником вдохновения.

Мужчина перед окошком вроде бы заканчивал разбираться со своим делом, и Марта, опершись на ролятор, поднялась и приготовилась вступить в новую фазу своей жизни. До этого дня она была честным человеком и никогда не помышляла о преступной карьере. Все знали, что на нее можно положиться, и даже выбирали старостой в школе. Но разве имелась другая возможность обустроить свою старость? Добыть деньги на нормальную жизнь для себя и остальных? Сейчас от нее зависело, будет ли у нее и ее друзей по хору достойный «третий возраст», и она не могла отступить. Пожилой джентльмен наконец удалился восвояси, и, когда на табло загорелся ее номер, Марта медленно, но с достоинством направилась к кассе, прекрасно осознавая, что в следующее мгновение она основательно подмочит свою репутацию и отчасти поставит крест на добром имени. Но разве существовал другой выход в воровском обществе, которое плохо обращается со своими стариками? Кто-то терпел и сдавался, другие не хотели мириться. Марта принадлежала ко второй категории.