В 2040 году Ксюша выпускается из школы. Она верит, что станет экологом и сможет решить глобальную проблему переработки бытовых отходов.В кафе, расположенном в старой части её родного города, она знакомится с юным баристой. Илья умен и отличный собеседник, но все еще использует одноразовые стаканчики для кофе. И он не тот, кем кажется. Перед вами история о влюбленности двух подростков, за которой скрывается размышление о конфликте поколений и выборе между благом для человечества и личным счастьем.
Меня зовут Ксения. Я эколог. Эту профессию выбрала в 15 лет. Тогда же начала вести свой канал об экологии и до сих пор рассказываю на нем о новых технологиях для переработки отходов и принципах рационального потребления. Но сегодня я хочу рассказать другую историю. Из-за неё я не могу нормально спать последние несколько дней после возвращения из моего родного города – Январьска.
Летом 2040 года я окончила школу и ждала зачисления в столичный вуз. Все время подготовки к экзаменам я проводила за компьютером, окруженная текстами, видео и голограммами. Утром после экзамена было так здорово никуда не спешить, проснуться и увидеть яркое июньское солнце за окном.
Наверное, я целый месяц не выходила из дома, поэтому долго искала свои очки со встроенными экранами и камерами для прогулок, наушники и маску с фильтрами от микробов и загрязнений.
Через полчаса я их все же нашла в ящике с проводами и аккумуляторами. Надела хлопковые штаны и футболку, опустила ноги в ботинки без шнурков. Они легко приняли форму моих ног. Я собрала короткие русые волосы в хвост и поспешила наружу.
Скоростной лифт закрыл свои двери, тихо зашумел и повез меня вниз с тридцать пятого этажа. Во дворе нового дома, где я жила с родителями, было пусто: те, кто работал не дома, уехали рано утром. Большинство проводили время в своих квартирах. С каждым годом гулять во дворе становилось все менее популярно, мои друзья обычно проводили время на уединенных террасах на крышах наших огромных умных домов и болтали друг с другом с помощью видеосвязи и объемных голограмм.
В тот день мне хотелось побыть одной, и я отправилась к старым пятиэтажным домам. Их построили еще в прошлом веке. Старожилы называли их «хрущевки» и «сталинки». Я шла по старому асфальту, местами он был разбит так, что каменная крошка хрустела под ногами. По узким улочкам старого города редко ездили автомобили, здесь они не могли набрать свою обычную скорость под триста километров в час. Цвела сирень. Я вдыхала ее сладкий аромат. Окна домов были открыты, наверное, жители старого центра тоже наслаждались летом и сиренью, работая за своими компьютерами.
Здесь было спокойнее, тише и уютнее. Только рекламы— голограммы у редких магазинчиков и шпили высоток на горизонте напоминали какой сейчас год. Помню, как увидела полный контейнер для пластиковых бутылок в одном из дворов. Сделала фото с помощью своих очков и тут же выложила на своей канал с комментариями о том, что отходы нужно не только сортировать, но и перерабатывать. Это фото до сих пор напоминает мне про то лето и про нашу встречу.
День близился к полудню. Солнце припекало все жарче. В тени старого дома с аркой я заметила блеклую вывеску кафе и решила заглянуть за холодным кофе. С трудом открыла тяжелую дверь, убрала маску с лица и сразу почувствовала терпкий кофейный аромат. Я подняла очки на лоб, чтобы получше осмотреться. Кафе было уютное: с большими окнами и деревянной мебелью из десятых годов двадцать первого века. В углу у окна сидел рыжий пушистый кот.
– Какой ты хорошенький, как тебя зовут? – не удержалась я и погладила питомца по голове.
– Рэй. Его зовут Рэй, – это была первая фраза, которую я услышала от баристы.
Я подняла глаза. На меня смотрел сероглазый высокий парень со светлыми волосами. На вид он был на пару лет старше меня.
– Добрый день, – поздоровалась я.
– Здравствуйте, – ответил он. – Какой кофе желаете?
Я молча смотрела на него, пожалуй, целую минуту. Было что-то завораживающее в этих серых глазах, как будто не настоящее, а затем я все же ответила:
– Можно холодный латте с кокосовым сиропом?
Он кивнул и назвал цену. Я оплатила, он уточнил:
– Налить в стаканчик с собой?
– Нет. Сделайте, пожалуйста, здесь.
Он еще раз кивнул и начал готовить. Я присела за столиком с котом и продолжила гладить его. Бариста принес мне кружку с кофе, а я прочитала на бейджике его имя «Илья».
– Удивительно. Рэй обычно не любит чужаков, а вам дает себя гладить, – заметил он.
Я улыбнулась, а Илья улыбнулся мне. Я пила кофе и наблюдала за происходящим: за котом, за тихой улицей совсем без машин, за мимо проходящими людьми в очках и масках, за Ильей. Он стоял у барной стойки и читал обычную бумажную книгу. Приглядевшись, на обложке я увидела имя любимого автора – Рэй Брэдбери.
Он читал, то и дело останавливался и что-то записывал в свою бумажную тетрадь, а затем замирал и молча смотрел на противоположную стену. Это кафе было удивительным местом без интерактивных экранов и голограмм. Я любовалась кофейней как будто из прошлого и ее загадочным баристой. Мне совсем не хотелось уходить. Тогда я робко спросила:
– Вы назвали кота в честь писателя?
Он вздрогнул, как будто забыл, что я здесь, удивленно посмотрел на меня и утвердительно кивнул головой. Я рассказала, что тоже читала Брэдбери, и что мой любимый рассказ «Песочный человек».
