– Н-но как? – Кураж слетел, она вцепилась в чашку, как в спасательный круг… маленький такой кружочек, пытаясь охватить ее как можно плотнее, чтобы побольше тепла от кофе передалось рукам. – Все живое в конце концов умрет. Но люди же… рождаются. Живут. Потом опять умирают. Не понимаю. Смерть пытается всех убить, что ли? Ой, ну вот скажешь такое вслух и понимаешь, что чушь какая-то.
– Чушь, конечно. Но, следует отдать тебе должное, твои рассуждения идут в верном направлении. Разумеется, Жизнь не пытается остановить Смерть. А Смерти не нужна куча трупов. Рано или поздно она и так всех получит. Они разыгрывают помыслы человечества. Чье крыло накроет твой город на ближайшие годы. О жизни или о смерти будут помышлять люди? Что они будут желать себе и другим? Понимаешь?
– Не очень, – честно призналась Саша. – Можно на примере?
– На примере… представь себе маленький городок. Не такой как в России, где «маленький» – это двести тысяч жителей. Пусть это будет какая-нибудь Италия. И в городке живет десять тысяч человек. И на эти десять тысяч – одна больница, три врача. И у одного из врачей на операции умирает пациент. А у него жена и пятеро взрослых детей. На некоторое время их помыслы будут направлены в сторону смерти. Например, глуховатый сосед говорит вдове: «Ах, Джулия, я так тебе сочувствую». Она его благодарит, но у самой нет-нет, да мелькнет мысль, вроде «лучше бы ты умер вместо моего мужа». При этом наша синьора Джулия человек хороший. Поэтому, увидев, что на соседа несется машина, она закричит, предупредит, оттолкнет… Но если перед этим на нее набрел кофейный ведьмак, да поиграл с ее веяниями, да направил ее помыслы в сторону смерти… Тогда она может крикнуть не слишком громко, и глуховатый сосед не услышит. Или подбежит, когда будет поздно. Понимаешь? Такие мелочи порой отделяют обычных хороших людей от убийц, страшно подумать. О, Саша, ты нахмурилась. Продолжать?
– Угу, только я знаю, о чем ты… продолжишь. У нашего покойного пациента еще пятеро взрослых детей. Так?
– Верно! И один из них работает, допустим, воспитателем в детском саду. А детишки вечно лезут куда не следует, уж точно раз в день кто-нибудь да рискует свернуть себе шею.
– Ой! – Сашка подтянула к груди колени, чем, кажется, еще больше воодушевила Серого.
– Вот именно, что «ой!». Представляешь, куда будут направлены помыслы матери, у которой погиб ребенок?
– Или дедушки. Или бабушки, – насупилась Сашка. – Ой, не обращай внимания, это мои тараканы. Да, я тебя поняла. Неужели так легко заставить одного хорошего человека убить другого?
– Если ты ведьма, то – да. А самое ужасное, что человек, совершивший такое, в большинстве случаев даже не понимает, что он что-то
– Это называется цепная реакция, – хмуро сказала Саша. – Кошмар какой.
Серый поставил свою чашечку на стол. Оказывается, он уже почти допил кофе. Он пытливо всмотрелся в Сашу, словно решая, стоит ли рассказывать дальше. Очевидно, решил, что стоит.
– Среди тех, кого «зацепило» этой самой реакцией, может попасться психопатическая личность, которой малюсенького толчка не хватает, чтобы из человека со странностями превратиться в маньяка. Или, как вариант, такого малюсенького толчка не хватало потенциальному Адольфу Гитлеру. Хотя нет. Диктатором в наш век стать сложно. Но зато относительно легко стать террористом. Понимаешь, Саша?
Саша понимала. Она отвернулась от Серого и смотрела в окно. За окном чего только не происходило. То есть опадали молоденькие клены в новом парке, билось о камни прохладное сине-серое море (залив!), взметалась в небо зеркально-стальная «ракета» Лахта-центра. Но также где-то очень далеко, но в то же время и бесконечно близко взрывались бомбы. Умирали дети. Гибли взрослые. И помыслы их близких поворачивались к Смерти. И ее тень простиралась уже почти над всем миром.
– Мы должны их остановить. – Вообще-то она хотела спросить, но получилось утверждение. – Неужели кто-то может выбрать не сторону добра, а другую?
– Нет, ты путаешь, Саша! – Серый погрозил пальцем, а второй рукой нервно забарабанил по столу. – Нет стороны добра и стороны зла. Потому что все в мире делится не так. Все на свете, ведьмочка, делится не на добро и зло. Не на своих и чужих. Не на правых и неправых. Только на Живое и Мертвое. Меняя веяния чувств в кофейном потоке, ты меняешь помыслы человека. Но ты не можешь сделать никого счастливее, удачливее или здоровее. Только сместить фокус с Жизни на Смерть. Или наоборот.
– Конечно наоборот! – Сашка хлопнула по столу ладонью. – Поверить не могу, что кто-то делает пакости незнакомым людям. Ну, или знакомым, неважно…
Серый задумчиво поглядел мимо Саши. Тоже на залив, наверное.
