Кофейная полностью

Д. Марцио. Угодно знать, какими плутнями занимается ваш муж? Он заложил мне эти серьги за десять цехинов, а они не стоят и шести.

Виттория. Это мои серьги.

Д. Марцио. Отдайте десять цехинов и возьмите.

Виттория. Они стоят больше тридцати.

Д. Марцио. Да, как же! Тридцать фиников разве! Вы тоже с ним заодно.

Виттория. Подержите их до завтра, я вам найду десять цехинов.

Д. Марцио. До завтра? Ах, не смешите меня! Я пойду покажу их всем ювелирам в Венеции.

Виттория. Только, для сохранения моей репутации, не говорите, что они мои.

Д. Марцио. Что мне за дело до вашей репутации! Кто не хочет, чтоб знали, не закладывай.

(Уходит.)

Виттория и Траппола.

Виттория. Какой болтун! Невежда! Траппола, где твой хозяин?

Траппола. Не знаю; я пойду в лавку.

Виттория. Мой муж играл всю ночь?

Траппола. Где я его вчера оставил, там и нынче нашел.

Виттория. Проклятый порок! Он проиграл сто тридцать цехинов?

Траппола. Говорят.

Виттория. А теперь он у иностранки?

Траппола. Да, синьора, надо быть — у ней. Я несколько раз видал, как он ухаживал за ней с улицы, — проберется и в дом.

Виттория. Говорят, что эта иностранка недавно приехала?

Траппола. Нет, синьора, уж с месяц.

Виттория. Она пелегрина?

Траппола. Ох, синьора, вы ошиблись, потому что окончание у них одно: на «ина»; она — балерина.

Виттория. Она остановилась здесь, в гостинице?

Траппола. Нет, синьора: в этом доме. (Показывает дом.)

Виттория. Здесь? А мне сказал дон Марцио, что он теперь в гостинице с пилигримкой.

Траппола. Отлично! Еще и пилигримка!

Виттория. Кроме пилигримки, еще и танцовщица? Одна здесь, другая там?

Траппола. Да, синьора, куда ветер подует, туда и он плывет.

Виттория. И он постоянно ведет такую жизнь? И я это терплю? Позволяю ему обижать себя? Нет, я вперед глупа не буду, не стану потакать ему. Поговорю с ним хорошенько; а если слов не послушает, я и в суд пойду.

Траппола. Правда, правда. Да вот он выходит из гостиницы.

Виттория. Любезный друг, оставь меня.

Траппола. Извольте, как вам угодно. (Входит в лавку.)

Евгенио выходит из гостиницы.

Виттория и Евгенио.

Виттория. Вот я его удивлю-то. (Надевает маску.)

Евгенио. Не знаю, что и сказать: она не признается, а он уверяет. У дон Марцио злой язык; да и этим дамам-странницам верить нельзя. Маска! Вот кстати! Вы немы? Хотите кофею? Хотите чего-нибудь другого? Приказывайте.

Виттория. Мне не кофею нужно, а хлеба. (Снимает маску.)

Евгенио. Как! Что ты здесь делаешь?

Виттория. Меня отчаяние привело сюда.

Евгенио. Что еще за новости? В такое время и в маске?

Виттория. Что ты говоришь? Разве я для забавы надела маску?

Евгенио. Иди сейчас домой!

Виттория. Я пойду домой, а ты здесь забавляйся.

Евгенио. Ты пойдешь домой, а я останусь там, где мне угодно.

Виттория. Прекрасная жизнь, милостивый государь.

Евгенио. Поменьше болтайте, сударыня; идите-ка домой, дело-то лучше будет.

Виттория. Да, я пойду домой; только к себе, а не к тебе.

Евгенио. Куда вы еще пойдете?

Виттория. К отцу, которому уж надоело твое обращение со мной и который сумеет заставить тебя дать отчет в твоем поведении и в моем приданом.

Евгенио. Отлично, сударыня, отлично! Вот как вы добра желаете! Вот как вы заботитесь обо мне и об моей репутации!

Виттория. Дурное обращение убивает любовь. Я столько страдала, столько плакала — больше не могу.

Евгенио. Да, наконец, что же я тебе сделал?

Виттория. Всю ночь за игрой.

Евгенио. Кто тебе сказал, что я играл?

Виттория. Мне сказал дон Марцио, и что ты проиграл сто цехинов наличными и тридцать на слово.

Евгенио. Не верь, это неправда.

Виттория. И потом ты занялся пилигримкой.

Евгенио. Кто тебе сказал?

Виттория. Дон Марцио.

Евгенио (про себя). Будь ты проклят! (Виттории.) Поверь мне, неправда.

Виттория. И еще есть кой-что; закладываешь мои вещи, берешь потихоньку от меня мои серьги. Хорошо ли так поступать со мной — с женой нежной, простой и честной?

Евгенио. Как ты узнала о серьгах?

Виттория. Мне сказал дон Марцио. Говорит дон Марцио, да и все то же скажут, что на-днях ты разоришься, и я, прежде чем это сделается, хочу выручить свое приданое.

Евгенио. Виттория, если ты только мне желаешь добра, не говори так.

Виттория. Я тебе уж слишком много желаю добра; если б я тебя так не любила, было бы лучше для меня.

Евгенио. Хочешь к отцу итти?

Виттория. Да, непременно.

Евгенио. Со мной жить не хочешь?

Виттория. Буду жить, когда будешь благоразумнее.