– О, святые небеса! Я знала лорда Палмера, не то чтобы близко, но все же. Они с моим Сеймуром прежде состояли в одном шахматном клубе, и я подумать не могла, что… Святые небеса! – Глэдис, побледнев, схватила свой веер и принялась лихорадочно обмахиваться. – Подумать только, какой удар для его матери… Бедная леди Палмер! И бедная Виолетта Альбийская, она ведь выросла вместе с Эрлом… Как печально!
– Увы, это так, – с мрачной торжественностью подтвердила леди Вайтберри. – Но похороны лорда Палмера продут тихо и быстро, потому как обстоятельства его смерти крайне загадочны. Дело в том, что незадолго до смерти лорд Палмер без памяти влюбился в некую актриску без роду без племени. Ее звали Мэлоди, и, говорят, она была необыкновенно красива. Впрочем, свои отношения они не афишировали. Так вот, с тех самых пор лорд Палмер стал себя странно вести, а в последний месяц он и вовсе впал в черную меланхолию. И вот представьте себе, не так давно леди Виолетте были подброшены любовные письма, якобы от ее лица, направленные одному марсовийскому дипломату. Причем обнаружили их при весьма пикантных обстоятельствах и так, что скрыть содержание писем было невозможно. И разразился бы страшный скандал, ведь леди Виолетта – невеста Его величества, но кто-то из прислуги, как выяснилось, видел, что лорд Палмер незадолго до обнаружения писем навещал ту комнату, где они были найдены. Вошел он со свертком, а вышел – с пустыми руками.
– Неужели он подкинул компрометирующую корреспонденцию? – ахнула Глэдис. Веер ее замер. – Быть того не может. Он бы в жизни не сделал ничего, что могло бы кинуть тень на репутацию его обожаемой сестры. Только не Эрл!
– Тем не менее, были свидетели, – Эмбер отвела взгляд. – И уже пошли нехорошие слухи о лорде Палмере – когда он погиб. Причем в том автомобиле должна была находиться и герцогиня Альбийская. Она нашла записку, в которой брат приглашал ее прокатиться на автомобиле и обсудить нечто важное. И вот около шести вечера лорд Палмер сел в подогнанный к воротам автомобиль. А через полчаса… Да примут его на Небесах! – Эмбер осенила себя святым кругом. – А леди Виолетта нашла записку брата лишь около семи, когда тот уже погиб. Говорят, что покушались именно на герцогиню, а ее брат стал случайно жертвой. Герцогиня сейчас очень подавлена.
– Ужасная история, – тихо выдохнула Глэдис. На глазах у нее блестели слезы. – Бедная, бедная леди Виолетта… Потерять брата, да еще и увидеть, как имя его опозорено… Надеюсь, газетчики об этом ничего не узнают.
– И я, – эхом откликнулась Эмбер. – Простите меня, дорогая. Если бы я знала, что вы были знакомы с лордом Палмером, то ни за что не начала бы этот рассказ, да еще в подобном тоне.
– Нет-нет, не стоит извиняться, – Глэдис через силу улыбнулась. – Такие новости узнавать чем раньше, тем лучше. И хорошо, если мы с Сеймуром будем знать правду… Все же я не верю, что Эрл был виновен.
– Думаю, его подставили, – неожиданно для самой себя сказала я.
Глаза у Глэдис изумленно распахнулись.
– Но кто? Кому в голову это могло прийти? Эмбер, дорогая, Уильям вам больше ничего не писал? – обратилась она к подруге. Та лишь покачала головою, по привычке прижав к губам сложенный веер.
– Эмбер, а что стало потом с Мэлоди? – спросила я. Что-то в этой истории мне очень не нравилось. Был у нее знакомый, приторно-ядовитый привкус… – С той актриской, похитившей сердце лорда Палмера?
Эмбер растерялась.
– Откровенно говоря, не знаю. Уильям ничего не упоминал о ней. Хотите, я спрошу его потом?
Я вспомнила дядю Рэйвена и то, как он говорил о «делах в Альбе» – сдержанно, холодно, с тщательно запрятанной яростью… и пригубила кофе.
– Нет, не стоит. Не думаю, что нам стоит ворошить ту историю. В конце концов, это было бы неприятно леди Виолетте и оскорбило бы память о ее драгоценном брате. Как вы думаете?
– Пожалуй, вы правы, Виржиния, – вздохнула Глэдис и отложила веер. На чашку с кофе она смотрела, как на отраву. – Небеса с ней, с этой Мэлоди. Прошу вас – сменим тему. Я сейчас не готова еще обсуждать смерть несчастного лорда Палмера… подумать только, лишь недавно они ходили с моим Сеймуром в один шахматный клуб, и Сеймур учил его премудростям игры… К слову об учебе, дорогая Виржиния, – встрепенулась Глэдис и чуть повеселела. – Я нашла для вас учителя романского. Это не тот человек, что преподавал язык мне, но, судя по рекомендациям, он тоже отменный мастер. Его имя… Святая Генриетта, а ведь я забыла, как его зовут! – удивленно воскликнула Глэдис. – А все от огорчения. Завтра же пришлю вам записку, Виржиния. Вы ведь все еще заинтересованы в изучении романского?
Я вспомнила, сколько языков знает мой собственный водитель, и поспешно кивнула:
