– Лесть? Что ж, если вы считаете эти слова комплиментом, в вас совершенно точно есть нечто опасное, – усмехнулся маркиз, и тут ракеты, шипя, выстрелили в темное небо.
Два пышных белых цветка, два волшебных пиона распустились одновременно. И тут же сквозь облака сияющих брызг пробилась пурпурным фениксом третья ракета – и рассыпалась быстро меркнущими огоньками. Секундное затишье – и с треском вспыхнули над ней три искристо-синих шара. Они угасали медленно, и также постепенно успокаивалось и сердце, и удары его становились размеренными и тихими. Но в то самое мгновение, когда я решила, что представление окончено, к небу взмыла еще одна ракета – зеленая, как глаза колдуна и пройдохи, как ивовый лист на просвет, как вода в лесном пруду. Ракета летела по спирали, и сверкающий хвост стелился за ней, как за кометой, все выше и выше, и никак не гасла, лишь свет ее постепенно мерк. Глаза у меня защипало от порохового дыма; я сморгнула, а когда вновь посмотрела вверх, то не увидела ни искры. Только звезды сияли ровным молочным светом.
– Красиво? – тихо спросил маркиз.
– Очень, – улыбнулась я. – Странно. Мне приходилось видеть куда как более впечатляющие фейерверки. Например, на годовщине коронации. Но сейчас отчего-то щемит сердце.
– Море делает простые вещи особенными, – чуть погодя откликнулся он. – Также, как и ночь, и… Впрочем, неважно, – прервал он сам себя и тут же перевел разговор на другую тему: – Вам ведь удалось поговорить с леди Кэмпбелл по душам?
– Да, пожалуй, – ответила я немного растерянно, не успев собраться с мыслями. – Подробности, боюсь, придется оставить до завтра. Время сейчас позднее… Однако у меня есть один вопрос, и я хочу, чтоб вы на него ответили сейчас, пока вы еще не знаете, о чем мне рассказала Арлин.
– Конечно, – кивнул дядя Рэйвен и отступил, предлагая мне руку, чтоб опереться. – Пойдемте, я провожу вас до каюты, а по дороге и поговорим.
– Какой особенный интерес может быть у Чендлера в семье Кэмпбеллов? – не стала я мешкать. – Мне это не дает покоя с самого начала. Неужели Арлин была ему настолько нужна, что он убил всех её близких, чтоб устранить преграды для брака? Но в Аксонии хватает аристократов, которые были бы счастливы откупиться от бедности судьбой одной их своих дочерей. Например, виконт Уицлер не раз намекал, что рука благодетельной Вероники, младшей девочки, может достаться и незнатному человеку – главное, чтоб он сумел обеспечить супругу замком, десятком лошадей, автомобилем и какой-нибудь доходной фабрикой. При этом у виконта достаточно связей при дворе, чтоб сделать персоной грата даже такого, как Чендлер.
Дядя Рэйвен в раздумьях замедлил шаг. То же сделал и Мэтью Рэндалл, составляющий пару Мадлен. А вот Лиам не успел остановиться и едва не сбил секретаря с ног. Мэдди гневно фыркнула.
– Интересный вопрос, Виржиния, – произнес наконец маркиз. – Я тоже думал об этом… Скажите, что вы знаете о семейном древе Кэмпбеллов?
– Ничего, – честно призналась я, осторожно наступая на первую ступеньку лестницы. Спуск с больной ногой все еще причинял некоторые неудобства – и даже больше, чем подъем.
– Это лишь потому, что вы никогда не интересовались престолонаследием, – негромко, но весомо сказал дядя Рэйвен. – Семья Кэмпбеллов происходит от побочной ветви королевской династии. Расхождение случилось больше двух веков назад, и поэтому даже после Горелого Заговора, погубившего три четверти высшей аристократии, Кэмпбеллы находятся не ближе пятого десятка в наследственной очереди на престол.
– И в чем же тогда проблема? – нахмурилась я. – Если не ошибаюсь, дядя, вы значитесь в этом списке девятнадцатым…
– Двадцать первым, – поправил он меня. – Девятнадцатым я был до рождения Дагвортских близнецов. Но в случае с Кэмпбеллами важны обстоятельства, при которых их ветвь отделилась от королевской династии и пустила свои собственные корни в аксонской земле. Вам ни о чем не говорит имя Розалин Кэмпбелл? Нет? Возможно, потому, что в историю она вошла как Цветок Камбрии.
– Жена Георга Камбрийского! – ошеломленно выдохнула я. – Да, теперь я припоминаю, что Анна Вторая казнила лишь предателя-сына, а его болезненную супругу, носившую в то время под сердцем ребёнка, отправила в отдаленную провинцию, лишив титула герцогини.
– Герцогиней Камбрийской её сделал брак с принцем Георгом, – пожал плечами маркиз. – После того, как Георг согласно декрету был лишен титула, у Розалин Кэмпбелл осталась фамилия отца, а сын её унаследовал титул барона, так как прочие претенденты до счастливого часа не дожили… Впрочем, это может быть и совпадением. Важно то, что в жилах Арлин течет кровь старшего сына Анны Второй – сына, который должен был стать королем.
– Но эта кровь теперь изрядно разбавлена… Святые небеса, теперь понятно, отчего Мэй сразу сообразила, о каком декрете я говорю! – вырвалось у меня.
