– Не стоит, право. Вот уж действительно, благие намерения – спутники неудачи. Мистер Шварц, миссис Шварц – хорошего дня.
Изображать обиду и холодность предписывали негласные правила змеиного гнезда, именуемого великосветским обществом, но, право, никогда еще они не были мне настолько противны.
Снедаемая чувством вины, я сделала то, на что долго не решалась – написала Арлин записку и отослала со служанкой. Ничего особенного, несколько пустых фраз –
Как говорил Эллис, ссылаясь на несуществующую троюродную кузину, «Общественное мнение для иных негодяев тяжелее чугунной шпалы». Что ж, если у меня не выходит быть второй леди Милдред – побуду хотя бы «чугунной шпалой».
Арлин появилась в Восточном салоне ближе к окончанию ужина. Бледная, робкая, исхудавшая… У меня сердце сжалось, когда я увидела её. К счастью, Чендлер на этот раз не стал сопровождать жену. С ней была только Мэй, у которой улыбка точно примерзла к губам, а под глазами залегли тени.
– Спасибо за записку, леди Виржиния, – поблагодарила меня служанка, не дав и слова вымолвить. – Пришлось наплести этому индюку с три короба, что люди начнут болтать всякое, если мы совсем перестанем выходить, – добавила она, понизив голос. – Конечно, на самом деле никто бы и ухом не повел.
– Я беспокоилась.
– Потому что вы – это вы, – слабо выдохнула Арлин, опускаясь на стул. – Виржиния, я боюсь, что он меня отравит.
– Отравит?!
Только выдержка не позволила мне вскочить и прокричать это слово на весь салон. К горлу комок подступил, и теплый свет ламп с абажурами из рисовой бумаги вдруг показался невыносимо резким.
– Не ядом, – тихо произнесла Мэй. – Снотворным. Вы ведь понимаете, зачем, да?
Я понимала. Наверное, не было такой леди, которая в определенном возрасте не читала бы романов Алехандро Дюмона, в которых из книги в книгу кочевали отважные баронессы, графини и маркизы, выданные замуж насильно и сопротивляющиеся подлым уловкам навязанного супруга сделать фиктивный брак настоящим.
Но вряд ли знания Мэй или Арлин были почерпнуты из бульварных романов.
– Как вы догадались?
– Рольф никогда не угощал меня ничем, – потерянно ответила Арлин, теребя край кружевного рукава. – А тут вдруг стал настаивать на том, чтобы я перед сном выпила бокал вина… И это ещё ничего, но он вдруг стал говорить, что и Мэй должна попробовать вино… Мэй всегда обедает с нами за одним столом, я настояла, но прежде Рольф на неё не смотрел иначе, чем с презрением, как на левретку какую-то, знаете, такая маленькая собачка…
Я хотела сказать «Сочувствую», но встретилась взглядом со служанкой, и мысли о беспомощной левретке вылетели из головы.
Если Мэй и была собакой, то из породы альбийских волкодавов.
– Что ж, полагаю, действуя так прямолинейно, Чендлер совершил ошибку, – произнесла я вместо этого сдержанно, и Арлин робко улыбнулась:
– Да, пожалуй. Мы незаметно вылили то вино в супницу, потом я сослалась на усталость и отправилась в спальню. Мэй пошла со мной. Мы были так напуганы, что не смогли уснуть… А ближе к полуночи ручка двери вдруг начала поворачиваться, и кто-то попытался открыть замок. Но, слава святой Роберте, Мэй догадалась оставить ключ в скважине, на половину оборота… Словом, я изобразила испуг и закричала, что, верно, в спальню лезет вор. А Рольф за ужином как раз и говорил о том, что утром на палубе ловили безбилетного пассажира… В дверь тут же перестали скрестись.
– Ставлю свою кровь Кэмпбеллов против старой подковы, что это был Чендлер, – нахмурилась Мэй. – Чтоб ему утопиться…
– Чудовищно… – Я переглянулась с Мадлен, перевела взгляд на Лиама, сидевшего тихо, как мышонок, с самого начала разговора, и решительно обратилась к Арлин: – Нет, так оставлять это нельзя. Не знаю, чем закончится это путешествие, но больше вы к Чендлеру не вернетесь. Даже если ничего не выйдет с декретом о ветвях, я найму лучшего адвоката, попрошу заступничества герцогини Дагвортской, подниму все свои связи, в конце концов… Но этому мерзавцу вы не достанетесь!
– Вонючий клоп, – смачно встрял Лиам и снизу вверх посмотрел на Арлин: – А хотите, я его побью? Ну, начну там бегать, случайно с лестницы столкну… Дети ведь все дураки, что с нас взять?
Мэй посмотрела на мальчика с уважением.
