Внизу юбка была подшита, и на плотной ткани я выгадала еще несколько секунд. А потом – поехала вниз, как с ледяной горки, едва успела вцепиться в край ската, ломая ногти… и отчаянно заболтала ногами в воздухе, выгибая позвоночник.
Как кошкам удается переворачиваться в падении, чтобы приземлиться на все четыре лапы? Не знаю.
Мгновение, когда я повисла над морем на одних пальцах, было самым долгим в моей жизни. Накатило жуткое осознание – не успеваю, не получается, соскальзываю… И тут в спину ударил порыв ветра –
Шляпка слетела с головы и канула в волны.
Я рухнула на палубу – обессиленная, почти полумертвая. Тонкие перчатки превратились в лохмотья, из-под обломанных ногтей сочилась кровь.
– Святая Генриетта, Святая Роберта… – прошептала я, прижимая ладони к лицу. – Святые Небеса… спасибо! – выдохнула я – не знаю, кого благодаря… или что. – Спасибо…
Мне показалось, что я слышала женский смешок – впрочем, это мог быть и всплеск волны.
По пути к каюте, как назло, навстречу попалась служанка. Не знаю, что она подумала, глядя на леди в разодранной юбке – может, и вовсе не заметила за той горой белья, которую везла на тележке? А Мадлен словно издалека почуяла беду – выскочила за порог мне навстречу, когда я еще только заворачивала за угол коридора.
– Новое платье, щетку для волос… и новые перчатки, – тихо приказала я. Голос у меня звучал до странного спокойно, и слышался будто со стороны. – Да, ещё крепкий черный чай с молоком и сахаром. Лиам? Ты здесь? Тогда беги к дяде Рэйвену и позови его сюда. Только, ради всего святого, не говори, что случилось, иначе этот корабль рискует пойти ко дну.
Маркиз появился спустя полчаса – истинный подарок неба, что Лиам не привел его раньше. Я успела переодеться и отмыть лицо от слез и руки – от кровяных подтеков, а потом началось что-то странное. Мадлен застегивала крючком пуговицы на кружевных перчатках цвета фисташек, а у меня непрерывно текли слезы из глаз, словно туда перец попал. Язык стал непослушным, а по телу разлилась жутковатая легкость – от затылка до кончиков пальцев на ногах.
Столкни меня кто-нибудь с корабля сейчас – наверно, я бы взлетела.
– Драгоценная невеста, посылать за мной мальчика с таким злым и перепуганным взглядом, да еще и запрещать при этом что-либо рассказывать – пожалуй, даже хуже, чем в лоб ошарашивать самыми дурными новостями. Насколько я вижу, вы… Проклятие!
Дядя Рэйвен начал говорить, едва переступив порог. Я сидела спиной к двери – лица моего не было видно – а потом обернулась, и с дядиных губ сорвалось словечко покрепче «проклятия».
– Всё в порядке, – едва вымолвила я, опуская голову. – Жива, относительно здорова, и на мою честь никто не покушался. Закройте дверь, сядьте, пожалуйста. Ваш секретарь?..
– Занят срочной работой.
– Это хорошо. Святые небеса, дядя Рэйвен, не смотрите на меня так, я…
Тут, как нарочно, дыхание перехватило, и я отвернулась, прижимая пальцы к губам. Звякнул выроненный крючок, и Мадлен осторожно погладила мою левую руку.
– Все в порядке, – повторила я через силу, почти до боли растирая щеки. – Мэдди, я сама застегну тут. Принеси мне чай молоком, хорошо? Сладкий, крепкий, горячий.
Она порывисто обняла меня, заглянула в глаза – и лишь тогда, убедившись, что я отдаю себе отчет в происходящем, поднялась и торопливо вышла из каюты.
Лиам угрюмо засопел и сел прямо на пол – у моих ног, привалившись виском к коленке.
– Если говорить совсем коротко… – Голос сел, и я сглотнула. – Дядя Рэйвен, не вздумайте сейчас вскакивать и бежать куда-то, вы мне нужны. Хотя бы на ближайший час… Словом, если говорить совсем коротко – меня пытались убить.
Маркиз очень медленно и осторожно снял очки и положил их на стол. Затем сел сам, сцепил пальцы в замок и коротко спросил:
– Как именно?
– Меня столкнули за борт. Я гуляла одна по верхней палубе, остановилась у перил напротив той лестницы… Да, той самой, от которой можно перейти и в служебные помещения, и в каюты, – начала я рассказывать, стараясь четко выговаривать слова. Тело начало вновь наливаться тяжестью – здоровой тяжестью живого, немного уставшего человека, будто со словами из меня выходил и дурной хмель, которого я с лихвой хлебнула, едва не скатившись в море. – Там достаточно сильный ветер и странное эхо, поэтому на шаги за спиной я не обратила внимания. Слышится время от времени всякое, то голоса, то… – я осеклась, вспомнив женский смешок у себя за плечом уже после всего, на нижней палубе. – Неважно. Я услышала шаги, а потом меня столкнули. Очень быстро. Видимо, человек был сильный… Я скатилась по крыше – знаете, там такой навес над палубой… Наклон весьма крутой, и… и мне повезло – юбка зацепилась за штырь. Ткань, конечно, разъехалась, но я выиграла немного времени, смогла схватиться за выступ на краю… Святые небеса, пальцы так болят теперь! Словом, я каким-то чудом упала не за борт, а на нижнюю палубу. Добралась до каюты… и послала Лиама за вами, дядя Рэйвен.
