Она проснулась довольно рано. Повозилась, потом сползла с кровати и увидела стоящий рядом горшок. Ну, с горшком она разобралась сама, а потом забрала из своей кровати зайца, влезла ко мне в кровать и потянула меня за мизинец.
— Лида…
Позвала шепотом, словно боялась, что кто-то услышит. А может, и боялась. И я сегодня уже не злюсь на нее.
— Привет. — Я открыла глаза и посмотрела на нее. — Кушать хочешь?
— Нет. — Она с опаской оглянулась. — А когда мы домой поедем?
— А мы теперь тут станем жить. Это теперь и есть дом.
Она сидела молча, о чем-то думала — и мне было любопытно, как вертятся шестеренки в ее мелкой башке.
— Там игрушки…
Она несмело показала пальцем в сторону полок, на которые я поставила книжки и подаренные нам игру-шки.
— Ну, так это же твои. — Я боюсь, что она примется реветь, а потому говорю с ней осторожно. — Иди, рассмотри их, поиграй.
В дверь постучали, и девчонка юркнула под мое одеяло, да так ловко, что наружу торчат только желтые заячьи уши. Она боится мира вокруг, я думаю, и она права. Когда Лизка убила Виталика, она не подумала, что будет с ее дочерью, как она останется одна в мире. Лизка вообще никогда ни о ком, кроме себя, не беспокоилась.
В комнату вошла докторша, в руках у нее кастрюлька, обернутая полотенцем.
— Вот каша молочная, вам обеим хватит позавтракать. — Она оглянулась по комнате. — А где же наша красавица?
Я кивнула в сторону заячьих ушей.
— Боится она чего-то, что ли…
— А как ты думала, столько стрессов за последние месяцы. — Докторша сняла туфли и подошла к кровати. — Где ты, дорогая? Смотри, что бабушка принесла тебе.
Из-под одеяла выглянула нахмуренная мордочка.
— Ты не бабушка…
— Конечно, бабушка — бабушка Лутфие. И смотри, что я тебе принесла!
Докторша вытащила из сумки яркую книжку и зеленого зайца, небольшого, очень ушастого. Почему он зеленый, я понятия не имею, но он прямо изумрудный, честное слово.
— Зайка!
— Да, зайка. — Докторша улыбнулась. — Кушать хочешь? Я тебе кашку сварила, сладенькую и вкусную, с изюмом и курагой.
— Спасибо.
— Ай, какая девочка хорошая, она бабушке спасибо не забыла сказать! — Докторша всплеснула руками. — Так вылезай, пора покушать.
Девчонка с опаской сползла с кровати и осторожно подошла к докторше. Зеленый заяц присоединился к желтому.
— Вот покушаешь и пойдешь гулять, а я к тебе вечером зайду, расскажешь мне, где была и что видела. Расскажешь?
Девчонка кивнула, серьезно рассматривая зеленого зайца.
— Ну, вот и хорошо. — Докторша поднялась и повернулась ко мне. — Вот, держи: тут ваш распорядок дня и советы по уходу, чего не поймешь — звони мне. Ну, и примерное меню на неделю, и помни: никаких вредных продуктов.
Можно подумать, что я умею готовить… да и кастрюль у меня никаких нет.
— Хватит вам обеим дуться, пора начинать жить. А я вечером привезу направления на анализы, в понедельник утром сходите в поликлинику, карточку заведете и сдадите анализы. Я ее к себе приписала, наблюдаться будете у меня. Да я и так буду ее видеть ежедневно, потому что на фоне такого стресса у ребенка иммунитет понижен, нужно постоянно следить за ее состоянием.
Я обреченно киваю. Но выхода нет, девчонка — вот она, никуда не денется, и я полностью отвечаю за нее.
И вот мы здесь, кормим выводок наглых разжиревших уток. А скоро обед, и если следовать меню, то я должна сварить какой-то овощной суп и сделать паровые котлеты. Ну, и компот, конечно. И только с компотом не будет проблем. Деньги-то пока есть, но кто знает, когда я смогу начать работать, а нужно покупать продукты, и кастрюли нужны хотя бы две. И сковородка.
— А давай сходим на рынок, ты как?
Она молча берет меня за руку. Похоже, она готова идти куда угодно, лишь бы не в приют. А я прикинула наши возможности, и по всему получается, что лучше всего сейчас пойти на барахолку и купить там нужное за копейки.
Знаете, я всегда любила такие рынки. Старушки продают разный хлам, но среди него попадаются стоящие вещи, и часто они совсем новые. А для нас сейчас важна любая экономия.
Конечно, со временем я обзаведусь хорошими вещами, как и работой, но пока нам сгодятся три белые эмалированные кастрюльки в желтых розочках — мал мала меньше, и небольшая чугунная сковородка тоже сгодится, пусть даже все это не новое, но в отличном состоянии. Хватило денег и на простенький набор столовых приборов, совсем новый, в заводской картонной коробке, откуда выпала этикетка «ОТК, № 46, 1974 год», а около чайной лавки у старушки, торгующей разнородной старой посудой, мы купили заварник, плошку под варенье и вазочку для печенья — белые, в желтых розочках, и стоило это реально копейки. Все эти вещи гораздо старше меня, но в отличном состоянии, и стоили нам совсем небольших денег даже в свете моего нынешнего материального положения.
