Но теперь
да теперь
теперь боль там всегда
И усталость
может она
да может она облегчает боль
И это же хорошо
Его боль растворилась в усталости
И теперь он спит
Когда я заходила в спальню
было похоже что он спит
но точно я сказать не могу
он часто лежит так
будто спит
а на самом деле не спит вовсе
Да откуда ж мне знать
И больше ничто не может сделать
его счастливым
Он просто лежит там
А счастлив особо он ведь никогда
не был
да он любил выпить
и молоденьких девушек
тех что
И еда его иногда радовала
копчёная сёмга
вяленый окорок
омлет
но
да но еда тоже не приносила особой радости
да он никогда особо и не любил поесть
Но нам же скоро садиться за стол
Скорей бы они уже приходили
Ибсен и Сигурд
чтобы мы уже могли сесть
стол накрыт
у меня же день рождения
всё готово
И Лина
Служанка
Рита
И ещё та
В голове всё перепуталось
вообще всё перепуталось
Всё что было стало
Да еда его особо не занимала
Ну и что из того
Зачем думать об этом
но ведь и работа
тоже его особо не занимала
и он любил выпить
вина или чего покрепче
днём
вечером
писал пару часов
да писал писал
сидел там
в той комнате
сидит в той комнате
но мы же всё больше жили в других местах
в других странах
другие города
другие страны
Это ведь тоже было
А я
что занимало меня
Еда
Да
Еда еда
Выпечка
Я всё время что-то пекла
Сладости
И часто Ибсен ведь и сам думал
что нет в этом
Что я имею в виду
Что думал Ибсен
Что думаю я
Где логика в мыслях
в том что я думаю
никакой логики
ничего
только
только боль
эти боли
Я ведь не помню
уже не помню
всё путается
и вдруг что-то проступает
со всей отчётливостью
что-то
совсем незначительное
он
вот он бродит по бергенским улицам
нет не то
что-то в его взгляде
он идёт опустив глаза
А потом это движение головой
наискось вскидывает голову
и поднимает глаза
или
да
да
да когда он шёл
когда я встречала его на улице в Бергене
И когда увидела его в тот вечер
такого маленького
перед актёрами
на сцене Норвежского театра в Бергене
коротышка
он стоял
опустив глаза
он стоял
нарядный
густые чёрные волосы зачёсаны назад
и мачеха Магдалена встала
и отец пробст Туресен[3] встал
и я встала
мы хлопали
А Ибсен едва поднял взгляд
И снова опустил глаза
2 января 1856 года
Пир в Сольхауге
Норвежский театр в Бергене
А я думала
видела бы это матушка Сара
да матушка Сара
моя матушка Сара
давно умерла
лицо
из давнего прошлого
рука
и всё
матушка Сара
мне было четыре года
когда ты умерла
а тебе было всего тридцать пять
И отец
весёлый пробст Туресен
женился на ней
на мачехе Магдалене
ЮНАЯ СЮЗАННА
И он
Хенрик Ибсен
писатель и драматург
главный режиссёр Норвежского театра
приглашён к нам домой
сюда
Сегодня
Мачеха Магдалена просила его прийти
И стол накрыт на троих
на нас троих
А Ибсен такой стеснительный
когда я обратилась к нему
он смотрел вниз
потом поднял глаза на секунду
и снова опустил
Ибсен всё время смотрит вниз
И почти ничего
не говорит
А ещё
проходя мимо по улице
поглядывает наверх
И я машу ему рукой
А иногда
Да он останавливается и ждёт
и я к нему спускаюсь
И мы гуляем по бергенским улицам
и разговариваем
О театре
О поэзии
А своей лучшей подруге
Каролине[4]
я сказала
что вот его
Ибсена
его я заполучу
СЮЗАННА В ВОЗРАСТЕ
Но что же Ибсен не идёт
И Сигурд
Пора за стол садиться
Сегодня же мой день рождения
ЮНАЯ СЮЗАННА
А Каролина говорит
неужели ты и в правду этого хочешь
Ибсен же не умеет себя держать
говорит она
такой коротышка
И такой неуверенный
такой неуклюжий
Над ним все смеются
В театре над Ибсеном все смеются
говорит она
Он не смеет глаз поднять на актёров
на актрис
во всяком случае
когда ставит спектакль
Так она говорила
