– От нас тоже поедут в Казахстан комсомольцы, – вставил Найденов.
– Ты – комсомолец?
– Пока взносы плачу, – усмехнулся Игорь.
– Сходи в райком комсомола, попросись куда-нибудь… Лучше, конечно, в Казахстан. Там Байконур, космонавты… Чем черт не шутит, вдруг познакомишься с кем-нибудь? Любая информация ценна, а люди болтливы. Конечно, Байконура тебе не видать как своих ушей, а вот с местными людьми можно завязать знакомство. Только не будь навязчив, действуй с оглядкой… Кем тебя могут послать? Шофером, трактористом?
– Собрать я машину, пожалуй, смогу, а вот водить…
– Срочно поступи на курсы, получи права, – нахмурился Изотов. – Как же я это раньше тебя не надоумил?
– И надолго мне туда… в ссылку? – без энтузиазма поинтересовался Игорь.
– Не пойму я тебя, дружище, – помолчав, холодновато заметил Изотов. – Говоришь, готов на все, а тут вдруг заскучал… Жаль из столицы уезжать или с женой расставаться?
Как всегда, Родион Яковлевич попал в точку: Найденов привык к большому городу, своим магнитофонам, транзисторам, да и вообще к удобствам… Так вдруг всего сразу лишиться? Да и девочка у него подходящая появилась…
– А вдруг с завода не отпустят? – сказал он.
– Надо постараться, Игорь, – уговаривал Изотов. – Каждый год посылают на время уборочной кампании от разных организаций людей, машины? Прояви комсомольский энтузиазм, дескать, горю желанием помочь нашим прославленным целинникам в уборке урожая! Давно мечтал побывать в целинных совхозах… Справившись с заданием за год-два, вернешься в Москву…
– Год-два? – обомлел Игорь. – Да от нас посылают всего-то на два-три месяца.
– А ты там, в Казахстане, зацепись… Потолкуй с директором совхоза, мол, понравилось у вас, хочу остаться… Это будет расценено как трудовой героизм. Человек, имея столичную прописку, хочет остаться в глуши. Да про тебя в местной газете напишут!
– Я, конечно, попробую… – неуверенно начал Игорь.
– А после этого будем конкретно говорить о твоей переброске за границу, – перебил Родион Яковлевич. – Куда тебе хочется? В Штаты или Западную Германию?
– В Америку, – сказал Игорь, начиная привыкать к мысли, что тут, пожалуй, уже ничего не изменишь.
На уборку урожая его отпустят: последний год начальник цеха не очень-то доволен им. Ведь завод стал для Игоря прикрытием. Разлука с женой его не пугала: там девушек хватает, по телевизору часто показывают жизнь на целине – одна молодежь… И живут теперь не в шалашах и палатках, а в удобных стандартных домах. Вся страна снабжает новоселов и строителей таежных магистралей лучшими товарами, в Казахстане можно купить то, чего и в Москве не найдешь… Но главное, что его утешало, – это избавиться от постоянного страха перед разоблачением. Последние месяцы страх не отпускал его. Засыпал и вставал с мыслью, что не сегодня завтра попадется… А там, вдали от Изотова, он сам себе хозяин. Конечно, что-то нужно будет сделать… Игорь уже давно понял, что просто так его никогда не переправят на Запад, для этого нужно на них поработать… Эх, скорее бы все это кончалось!..
– Когда у вас будут отправлять на уборку урожая? – спросил Изотов. – В конце июля – начале августа? Постарайся попасть в первую группу, а до этого сдай на права. Все инструкции получишь перед отъездом. – Он похлопал Игоря по плечу. – Я дам тебе знать, когда мы снова встретимся… Своему отцу об этом ни слова!
– Сколько же ему лет? – спросил Игорь.
– Ты не знаешь, сколько твоему родному отцу лет? – усмехнулся Родион Яковлевич.
Игорь не ответил.
– Ну и жара! – поднялся со скамейки Изотов, его брюки прилипли к коленям, тенниска под мышками пошла влажными кругами.
Да и Игорю было не легче: пот струйкой стекал между лопаток, вся спина мокрая… Вдруг вспомнилась далекая Андреевка, куда ему теперь путь заказан, речка… как же она называется? Лысуха! Неширокая, с заросшими осокой берегами, на стремнине меж камней щурята стоят, стрекозы греются на лопушинах. Мальчишкой он в жару прямо с моста прыгал в холодную темную воду…
– Запиши весь разговор с отцом на пленку, – прощаясь, сказал Родион Яковлевич.
Игорь удивленно вскинул брови: это еще зачем?
– Проверь новую машинку, что я тебе в прошлый раз дал, – пояснил Изотов. – Ну, не тебя мне учить, как это делается!
– Отцу можно сказать?
– Сколько тебя можно учить? – покачал головой Изотов. – Грош цена записи, если Карнаков будет знать про машинку! Да и ты забудь, что она работает: говори все, что хочешь.
