Вадим Казаков ехал по улице Ракова мимо Дома радио, когда со стоянки выскочили новенькие «Жигули». Он резко вильнул в сторону, и в следующее мгновение послышался самый неприятный для автомобилиста звук — царапающий скрежет металла о металл. Вадим затормозил, с обреченным видом вылез и обошел свой «Москвич»: левая дверца вдавлена, краска содрана до металла. Выбрался из «Жигулей» и высокий парень в кожаной куртке с поясом, стал осматривать сверкающий бампер, который пропорол бок «Москвича». Как водится, тут же собралась толпа зевак.
— Я считаю, мы оба виноваты, — миролюбиво заметил парень в куртке. — Вы ехали быстро, а я, не заметив вас, подал машину прямо на проезжую часть. Может, без милиции разберемся?
— Тебе-то хорошо — отделался царапиной, — вступился за Вадима пожилой мужчина в бежевом плаще и синей шляпе. — А ему ремонта — на полсотни минимум.
Приедут инспектора ГАИ, составят протокол, временно отберут права. Не везет Вадиму! Снова придется обращаться к Михаилу Ильичу Бобрикову…
— Ты же ему товарный вид попортил, — суетился пожилой в шляпе. — Если погоните на станцию, насчитают больше сотни, истинный бог! Уж я-то знаю!
— Решайте, вы больше пострадали, — вздохнул высокий. По-видимому, ему тоже не хотелось дожидаться ГАИ.
— Заплати человеку полсотни — и весь разговор, — настаивал непрошеный защитник Вадима.
Парень в кожаной куртке пожал широкими плечам», достал из бумажника две двадцатипятки, протянул Вадиму, тот машинально взял.
— Радуйся, что дешево отделался, — не унимался защитник. — Новичок? Небось права-то получил без году неделя?
Высокий, даже не удостоив взглядом «синюю шляпу», укатил. В кабине «Жигулей» сидела черноволосая девушка, она так и не вылезла оттуда.
Видя, что все закончилось мирно, толпа разошлась. «Синяя шляпа» подошел к «Москвичу», провел ладонью по вмятинам.
— Таков наш автолюбительский крест — утром выехал, а вечером можешь очутиться в больнице… А железо — это пустяки! — Он нагнулся к уху Вадима: — Я дам вам адресочек одного умельца, он в своем гараже вам за день вес выправит и покрасит. Ей-богу, будет как новая. Ну, понятно, обойдется подороже, чем на станции техобслуживания, зато без очереди…
Вадим и эту бумажку засунул в карман. Он вообще за все это время не произнес ни слова. Раньше думал: случись такое — как и другие шоферы, схватился бы ругаться с виновником аварии. Кстати, кто виновник, так и не успели выяснить, наверное, и впрямь оба. Неотступно сверлила мысль: «Не в отпуске ли Бобриков? И согласится ли поставить машину на ремонт?» Еще повезло, что сейчас глубокая осень, нет той весенней суеты, когда все торопятся на станцию техобслуживания.
В мрачном настроении он потащился на Московский проспект. Регулировщики бросали взгляды из своих застекленных будок на машину, но не останавливали. Вадим договорился с Викой Савицкой поехать на юг, в Коктебель. И выехать они должны были в следующую субботу, а сегодня понедельник — вот уж воистину день несчастный! Успеют ли за это время все сделать? Возможно, придется дверцу менять, ручка-то все равно сорвана…
Михаил Ильич оказался на месте, на этот раз не понадобилась и Савицкая: он сразу узнал Вадима и вроде бы даже обрадовался, встал из-за стола, пожал руку, кивнул на диван, мол, садись… Как и тогда, звонили телефоны, в дверь с угодливыми улыбками заглядывали автолюбители и покорно прикрывали, увидев Вадима.
— Опять поцеловался с кем-то? — улыбнулся Бобриков.
— Так глупо получилось…
— Умных аварий не бывает, — перебил Михаил Ильич. — Глянь в окно. Видишь вишневые «Жигули»? Крыша и капот всмятку. Человек только что получил новенькие в магазине, стал выезжать из ворот и поцеловался с самосвалом! Ремонту — на тысячу, не меньше, да и товарный вид уже наверняка потерян.
— Черт с ним, с товарным видом, — сказал Вадим, не понимая, куда тот клонит. — Наверное, дверцу менять придется.
— А где ее взять-то, дверцу? — хитро прищурился начальник. — Тут придется поломать голову…
Мастер кузовного цеха осмотрел «Москвич», задумчиво потер переносицу. Он был в черном кожаном пиджаке, модных туфлях на каучуковой подошве, на руке голубовато посверкивали японские часы. К нему то и дело совались со своими просьбами автолюбители, но, наткнувшись на его холодный взгляд, понимающе кивали, молча отходили.
— Надо сделать, Петрович, — взглянул Михаил Ильич на коренастого мастера.
— А как с «Волгой» адмирала?
— Адмирал в море, подождет.
Пока Вадим оформлял заказ, загонял машину в цех — прежде пришлось помыть ее, — наступил обеденный перерыв. Некоторые автослесари потянулись к ожидающим их в стороне автолюбителям. На пути к автобусной остановке Вадима нагнал на своих новеньких «Жигулях» Михаил Ильич.
— Тебе в город? — спросил он. — Садись, подвезу.
Чехлы на сиденьях финские, обшитый толстой кожей руль фиатовский, под креслами установлены деревянные динамики, а стереомагнитофон спрятан в перчаточном ящике. Бобриков нажал клавишу, и салон густо наполнился мелодичной музыкой.
— «Филипс», — небрежно бросил Бобриков, поймав восхищенный взгляд Вадима. — С риверсом.
