Камбиз беседовал с Прексаспом с глазу на глаз, поэтому царю самому пришлось выйти из шатра, чтобы послать за глашатаем, уже собиравшимся в обратный путь. Понурый, в глубоком раздумье вернулся Камбиз в шатер и уселся на свое ложе. Царь уже давно потерял прежнюю ясность мышления, и сейчас ему казалось, будто у его ног разверзлась бездонная, кишащая химерами пропасть.
Наконец снаружи послышался скрип сухого потревоженного песка, - это один из телохранителей Камбиза, выполняя царскую волю, вел в шатер вестника Бардии.
Крупная, шарообразная голова, низкая и плотная, приземистая фигура глашатая выдавали в нем потомка шумеров, жителей низовьев Тигра и Евфрата. Держался он смело, но без вызова. Вестник не стал целовать ноги владыки, а, остановившись в пяти шагах от царского ложа, лишь слегка склонил голову.
- Камбиз, сын Кира, я пришел к тебе по твоему зову. Спрашивай, и я отвечу на любой вопрос, если ответ мой не принесет вреда моему повелителю. Тому, кто послал меня в твой лагерь!
- Ты настоящий муж, храбрый человек, но ты ошибаешься - я твой владыка! - ровным голосом произнес Камбиз.
- Ты был им, сын Кира, но уже давно огни на твоих алтарях потушены во всех храмах по приказу Бардии.
- Ты слышал, Прексасп, что он сказал?! - Камбиз мрачно уставился на глашатая. - Я еще жив, а мои огни уже потушены!
- Слышал, владыка, но позволь задать вопрос этому бестрепетному посланцу посягнувшего на твой трон! - Прексаспу не терпелось как можно скорее покинуть шатер, слишком мрачные воспоминания пробуждались здесь в не избавившемся от сердечной боли царедворце.
- Говори!
- Скажи нам ты, чье имя нам неведомо: кто послал тебя в наш лагерь на берегу Пиравы? Бардия, или кто-либо из его слуг?
Глашатай переступил с ноги на ногу.
- На этот вопрос я могу ответить, он не принесет вреда моему повелителю... Я получил приказ моего владыки явиться в лагерь Камбиза из уст мага Губара, царского домоуправителя. Сам же Бардия разъезжает сейчас по сатрапиям и собирает войско на случай, если Камбиз не уступит без кровопролития трон.
- Но ведь ты утверждал перед моими воинами, что Бардия отменил воинскую повинность всех моих народов сроком на три года! - вмешался в разговор Камбиз. Он по-прежнему оставался спокойным. - Скажи, кому же ты солгал, мне или моим верным воинам?!
- Владыка распустит свое грозное войско тотчас же, как только ты отдашься в его царственные руки, доверившись Ахурамазде. Но венценосный Бардия понимает, что ты не уступишь без борьбы свой трон, и поэтому вынужден готовиться к будущим битвам.
- Ты нравишься мне, глашатай моего врага, ты мужественный человек, и поэтому ни один волос не упадет с твоей головы. Спеши к своему господину и доложи ему, что я возвращаюсь в благословенную Персиду, скоро мы скрестим свои акинаки, и да рассудит нас Ахурамазда!
Пятясь к выходу, вестник покинул шатер. Следом за ним вышел и телохранитель.
- Прексасп, можешь ли ты рассеять мои сомнения? - пристально глядя на вельможу, спросил Камбиз, когда они вновь остались вдвоем. - Поклянись духами своего очага, что Бардия мертв! Я хочу знать правду. Я устал нести тяжкий груз своих многочисленных злодеяний, они давят меня к земле... Молчи, молчи! Я знаю, о чем говорю! Поверь, я не хочу сейчас обнажать свой меч, доставшийся мне от отца, против родного брата, с кем вместе я сидел на коленях Кира. Если смерть обошла Бардию стороной, если мой брат жив, то пусть царствует, если желает. Я устал нести бремя власти. Но я не устану быть ему верной опорой! Я понял, что безраздельная власть мне не по силам, она иссушила душу и сделала черствым сердце. Итак, ты уверен, что Бардия мертв?
- Царевич мертв, владыка, клянусь тебе в этом духами моего дома, моим мужским достоинством и незапятнанной честью! Бардия в стране мертвых, и сейчас я сожалею об этом вместе с тобою!
- Я верю тебе, мой верный Прексасп! Ты всегда был покорен моей воле, я же за верную службу причинил тебе тяжкое горе, от которого преждевременная седина покрыла твою голову. Прости, Прексасп, своего владыку, не ведал он, что творил в ту роковую минуту - Ахурамазда отнял у него разум! Верь мне, я готов ходить в грязных отрепьях и жить подаянием, если бы это могло вернуть из страны мертвых твоего мальчика, - голос Камбиза задрожал. Увидев слезы на глазах Камбиза, царедворец бросился ему в ноги. - Встань, мой верный Прексасп. Теперь, когда Ахурамазда вернул мне разум, я обещаю тебе сразу же по возвращении на родину назначить тебя сатрапом Мидии, моей самой лучшей провинции... А теперь ступай к себе... Вечером я соберу военный совет, на котором решим, как нам следует поступать дальше...
