«Жалкие отбросы»
Руки похолодели.
— Ясно. Чего ты хочешь?
Я посмотрел ей в глаза, красиво переливающиеся пепельным цветом.
— Чего я хочу?
— Да, чего ты хочешь? Что мне сделать?
Её потерянный взгляд упал на бездыханное тело. Глаза вновь наполнились слезами, но когда она уже посмотрела на меня вновь, её лицо исказилось природной яростью.
— Я хочу, чтобы они страдали, все они.
— Я понял. Просто смотри.
Встав, я повернулся к группе. Несмотря на мои слова количество стоящих на коленях увеличилось. Лишь троя остались стоять. И это тот уже бледный чел с ирокезом, другим оказался здоровенный шкаф размером с двух меня и девушка с короткими волосами и пирсингом в носу, две на нижней губе и три на правом ухе.
— Кто из вас сидел? Поднимите руку, пожалуйста.
Сказал я, встав в центр, прямо возле скрученного главаря с Вороном на плече. Язык немеет, а конечности отказывают. Такое чувство, что я засыпаю.
Никто ни поднял руку.
— Уважаемые каннибалы, не поймите неправильно. Я говорю пожалуйста не из-за большого уважения к подобным отбросам, которых даже с животными сравнить нельзя, ведь это пиздец какое оскорбление для братьев наших меньших. Понимаете, моя мама, как и мамы многих, часто мне говорила, что нужно уважительно относиться к другим. Особенно если они тебя старше.
Я зашагал вокруг скрученного тела. Ноги какие-то ватные, сонливость всё усиливается, я уже плохо контролирую то, что говорю.
— Вы не представляете, насколько мне противно дышать с вами одним и тем же кислородом. С теми, кто решил, что легче жрать мясо собственного вида, тем самым понижая шансы человечества на выживание, вместо того, чтобы выйти на улицу и мочить долбанных мертвецов.
Я чувствую их запах. Тошнотворное испарение этих мерзких существ, чей свет погас. И самое противное, что я понимаю, что я похож на этот мусор.
— Вы отвратительны. Мерзко, как же мерзко. Вы просто так сдались. Сдались, сдались, понимаете?
Я подошёл к парню с ирокезом с чьей руки стекает кровь, от которой несёт протухшим мясом. Его кожа бледная, как у мертвеца, а дыхание такое прерывистое будто бы в любой момент готово остановиться.
В целой руке у него дрожит мачете, а сбоку от него стоит шкаф с таким лицом, что кажется он готов разбить мне голову металлической битой, что у него в руке, в любой момент.
«Ворон, ты знаешь, что делать»
Ворон перелетел на лысую голову шкафа.
— Попробуешь, что-то выкинуть и вот этот птенчик раскроит тебе голову. Просто так к сведению, даже не подумай, что это угроза. Как я могу, угрожать, нет, никак нет, я не могу, я просто не способен на такое. Ты же видишь, видишь же? Да? Да?
Подняв голову, я несколько секунд смотрел в потолок. Глаза слипаются, а частое дыхание замедлилось.
«А где сигарета?»
Я только понял, что потерял сигарету, а пачка осталась в мастерке девушки, которая, молча смотрит на меня, держа в руках голову убитого мужа.
— Эй?
Я приблизился в плотную к парню с ирокезом. Его целая рука сильнее сжала мачете.
— Нет, нет, не рекомендую это делать. Оно очень острое. Ты ведь убить меня можешь, понимаешь убить? Убийство-это плохо. Так ведь? Ты ведь тоже так думаешь? Не так ли? Да убийство — это плохо, приятно понимать, что ты это понимаешь, поэтому пожалуйста отдай его мне.
В голове мысли начали слегка путаться, а глаза как-то странно расширились, бегая то в бок то наверх, то ещё куда-то. Я не могу это контролировать.
— Ну же, давай. Ты ведь хороший мальчик, тебе пока рано ещё играть с такими опасными штуками.
— Пошёл к чёрту, уебан!
Крикнув это, он толкнул меня больным плечом, чтобы затем занести мечете за спину для удара.
«Грустна, как же грустно»
Я же и сам не понял, как смог поймать его руку за нижнюю часть кисти.
«Слишком медленно, видимо кровотечение сильно ослабило его»
Его кулак размяк так, что я легко забрал у него мачете, а затем выкинул куда подальше.
— Молодец. Я рад, что ты понимаешь это.
Погладив ослабленного парня с ирокезом, я подошёл к нервно стоящему шкафу.
— Слушай, не пойми неправильно, мне нужно знать иначе я бы не спрашивал. Ты же понимаешь? Так ведь? Ты ведь умный. Ты должен понять, что я бы никогда не задавал таких вопросов если бы не нужда. Так ведь?
Он не ответил, лишь молча опустил биту. Она с громким стуком ударилась о пол.
— Я рад, воистину рад. Но это ещё не всё. Ты ведь мне ответишь?
Он едва заметно кивнул, отвлёкшись на каплю крови, упавшую на его лысую голову из глаза в клюве Ворона.
— Молодец, молодец, хорошо, что меня понимают, это так приятно, что прямо бууммм- бабах.
Я сопроводил звукоподражание быстрым выпрямлением всех пальцев рук. Я уже не могу понять, что сам говорю. Мысли озвучиваются сами собой.
— Ну там ты ведь понимаешь о чём я? Просто только недавно, я видел такой огненный бум. Это было красиво у меня аж мурашки по коже пошли, ты скорей всего тоже его видел. Ну я отвлёкся. Так скажи мне пожалуйста. Ты сидел в тюрьме?
Он медленно кивнул.
— Ага, спасибо, большое. И последний вопрос. Скольких ты сделал своими сучками там?
Его взгляд упал на меня. Брови угрожающе приблизились друг к другу.
