А так же безэмоциональную девушку, сидячую у трупа. Моя мастерка валяется в крови, а она вся голая сидит, смотря вверх. Её кожа так бледна. Не знаю почему, но видя её лицо, с которого стерли все эмоции и белоснежную, словно молоко кожу, которую запятнали кровью, я почувствовал, как сердце сжалось.
«Будто бы на картину гениального художника смотрю. Если она захочет, я могу отвести её в лагерь. Первое время буду заботиться. Не, не в пошлом смысле, просто помочь, не ожидая чего-то взамен.
Может это жалость, может любовь, может альтруизм. Не знаю, что именно, но почему-то мне хочется ей помочь. Я не пожалею об этом даже если она после вонзит мне кинжал в спину. Вот, что я чувствую, смотря на неё. Странное ощущение»
— А теперь все вернулись на места.
Девушка, которую я мучил аж поползла, сдирая локти и колена до крови, на своё место.
— Ну как. Ты довольна?
Я присел на колено, игнорируя лужу крови. Приблизившись к ней, я ощутил, как животе всё сжалось, но так приятно.
— А?
Её пустой взгляд упал на меня, а потом и на главаря.
— Да… Довольная…. Спасибо.
Сказав это, она вытянула руку.
— Можно пистолет?
«Вот значит, как. Наверное, этим и вызван мой к ней интерес. Жалко»
Я сразу понял, чего она хочет.
— Конечно.
Положив в её хрупкую и покрытую засохшей кровью руку пистолет, я помог ей сжать кулак.
— Тут предохранитель. В магазине должна остаться только одна пуля.
— Этого хватит. Спасибо.
Это произошло мгновенно. Она открыла рот, засунула туда дуло. Щёлк, выстрел и кровь брызнула мне в лицо.
«Ты, как и была со светом, так и умерла, не потеряв его»
Поцеловав её в лоб, я забрал пистолет.
«Как же мерзко на душе»
Все встали на колени полукругом перед телом, над которым продолжают сексуально изгаляться те двое.
— Достаточно.
«Жалко, но это её выбор. Я даже рад, хотя нет, я завидую ей. Она ведь смогла сделать то, чего я не могу, а может быть и боюсь»
Последний раз кинув взгляд за спину на бледную кожу девушки, выстрелившей себе в горло, я поморщился.
«Голова болит»
— Шкаф, встань сюда и ты с пирсингом.
Показав сбоку от себя, я дал приказ под неприятные удары боли по пульсирующей слабостью голове.
Они без слов встали по боком, туда куда я им указал.
— Не понял.
Посмотрел на стоящую сбоку от меня девушку с дрожащим толи от страха толи от боли ногами.
— Ммм.
Она задрожала ещё сильнее.
— На четвереньки.
«Она ещё не заслужила стоять со мной на одном уровне»
Окинув всех взглядом, она послушно села.
— Угу. А тебя как звать?
Повернулся я к шкафу, который то и дело смотрит то на ворона то на труп, затраханный им до смерти.
— Пххх.
Я не удержал смешок.
«Затраханный до смерти. Даже звучит, как шутка, но думаю он заслужил это. Хотя кто я такой, чтобы судить. Надеюсь, когда придёт моё время, кто-то не решит, что для меня подобная учесть самое то»
— Алекс.
— Ясно, Алекс. Кто она?
Подбородком показал на девушку, едва сдерживающую, чтобы не закричать от боли из-за пули в ноге.
— Жена.
Его глаза испуганно расширились, а кулаки сжались, готовясь напасть.
— И давно?
«У него с его агрегатом есть жена? Насколько же у неё там широкая дыра?»
Я посмотрел на девушку с неким восхищением.
— Шесть, шесть лет.
— Умм, дети есть?
Моя рука, скользнув по рукаву чёрной куртке, мягко вцепилась в мочку сломанного уха Алекса.
— Да, двое.
Сделав паузу, он, предвидев мой следующий вопрос, ответил.
— Мальчик и девочка. Три и пять лет.
— Ясно, ясно. Где они сейчас?
Его руки затряслись сильнее, пот начал стекать со лба.
— С другими детьми в комнате. За ними наблюдает Лалатина.
— Вот оно-как. Лялятина значит. Забавное имечко.
«Ну хотя бы они не стали показывать это зрелище детям, видимо хоть, что-то у них человеческое осталось»
— Стой тут. Двинешься она сдохнет.
«Ворон, следи за ним»
Играючи перепрыгнув труп и лужу крови, я подошёл к отступившей жене Алекса.
— Эй, открой ротик.
Я провёл по её розовым губкам. Они так соблазнительно дрожат, а её кожа такая бледная из-за потери крови. Я аж сглотнул.
— Ну же не заставляй меня повторять. Я и возбудиться могу, так что скажи аммм.
Периферийным зрением я заметил, что Алекс неуверенно шагнул в мою сторону, но стоило ворону посмотреть на него, как он остановился.
— Хорошая девочка. Люблю покладистых.
Зажмурившись, она открыла ротик. Я закинул два шара и закрыл рот рукой.
— Глотай.
Сглотнула. Лицом приблизился вплотную к её ушку.
— Как только появятся уведомления вложи всё в живучесть.
Почесав нижнюю губу зубами, добавил.
— Ослушаешься… Следующем, что окажется в твоей глотке будет глаз твоей дочурке.
Мои глаза были закрыты, я хотел полностью насладиться теми звуками страха, что издаёт её тело. Поэтому я и сполна насладился внезапным напряжением её тела.
— Поняла меня?
Она судорожно закивала.
— Хорошо.
Поцеловав её в лоб, я вернулся на своё место, но перед тем повернуться к толпе, тыльной стороной ладони легонько ударил Алекса по груди.
— Это твоя награда.
Стоило мне только повернуться, как уже раздались, словно падающее домино, вздохи удивления. Все взгляды присутствующих прицепились к исцелённой ноге девушки.
— Дальше ты.
