В конце 1930-х годов решение возвести плотину на р. Малый Созим было обусловлено тем, что речка не могла обеспечить необходимым количеством воды выросшее на её берегу производство целлюлозы. Появившийся для нужд завода пруд сразу стал неотъемлемой частью жизни обычных людей, местом отдыха, рыбалки и охоты. За долгие годы береговая линия заметно изменилась, деревянная конструкция плотины стала железобетонной, но сохранился характерный цвет воды и запах берега. Не меняется и отношение людей, поэтому вполне объяснимо, почему разные поколения всегда одинаково, с любовью, вспоминают пруд.
Рассказ бывшей жительницы нашего посёлка Екатерины Ефимовой наполнен особой теплотой и ценен тем, что уносит нас во времена становления посёлка:
«Помню себя с двухлетнего возраста. Я жила в 21-м доме, напротив амбулатории, на первом этаже. Однажды, гуляя во дворе, пошла за женщиной с вёдрами. Женщина налила воду из крана и ушла. Я осталась смотреть у водокачки, как набирают воду. Потом от водокачки двинулась напрямую по тропинке через дорогу к пруду. Пруд, ещё только вырытый, заполняется водой, берега высокие, от самого края — жердяной забор вокруг огородов. Вдоль забора я и топаю, и смотрю на воду — как там всё крутится. Через какое-то время оглядываюсь и вижу маму с бабушкой с другой стороны забора и — засыпаю у мамы на руках. Незадолго до этого в 1949 году был праздник открытия плотины, который я тоже помню24. В начале дороги на Заречный с обеих сторон построены большие деревянные беседки. Они увиты венками, цветами, берёзовыми ветками. Много народа, музыка, песни, пляски, я плачу и — засыпаю на руках у отца. В моих ранних воспоминаниях почему-то всё заканчивается тем, что я засыпаю. Сейчас, я думаю, пруд обмелел. Раньше говорили, что напротив Мазуниных (крайний коттедж) глубина была 7—8 метров. Берега были крутые, поэтому пожарный мост возле детсада был очень высокий и длинный. Парни с него даже на велосипедах ныряли».
«Моя первая «ловля «» получилась в 6 лет. У пожарного моста было много прорубей, а одна большая — пожарная — 1 х 2 м.
Старшую группу садика (67 лет) отпускали домой одних, по крайней мере, меня. Часто за мной приходил 9-летний брат Витя, жили мы близко. Однажды я отправилась за братом, он шёл кататься на коньках на пруд. Тогда чистили лёд и катались. Прихватила дверцы от сломанного шкафчика. Этой дверцей я стала разбивать намёрзший лёд. Лёд пробивается, и я оказываюсь в полынье, как распятие. Хорошо, что в это время пришли женщины из садика по воду (водопровода-то не было). Тётя Анфиса вытащила меня ' ставляете, что было дома?!»
