Мы с сестрой очень хорошо помним, как жили в посёлке, помним завод, школы, клуб, столовую, библиотеку, аллею, которая вела от столовой к проходной завода. На этой аллее находилась Доска почёта с фотографиями передовиков производства. Среди них была фотография и нашего отца как передовика и отличного рационализатора.
Жили мы в доме №2, в четвёртой квартире. Соседями по площадке была семья Явшиц, на первом этаже жили большая семья Ефимовых и дядя Гриша — инженер завода, в другом подъезде — Носковы.
Очень хорошо помню, как по утрам мимо наших окон вели заключённых на завод. Мне казалось тогда, колонна шла очень долго. Я сидела у окна, кричала и махала им. А зимой заключённые женщины на санях, в которые были запряжены лошади, возили лёд в столовую для ледника. До сих пор помню лицо одной женщины с яркой помадой, которая каждый раз махала мне рукой. Мне было тогда лет пять, но я очень хорошо запомнила эту серую колонну согнувшихся мрачных людей. Попавшие в Вятлаг были в основном невинные люди. Многих из них реабилитировали в 1954 году и освободили из заключения. Некоторым ехать было некуда, они оставались в посёлке, ходили по квартирам. Моя бабушка Ксения Михайловна подкармливала их, давала что-то из вещей. Боясь впустить в квартиру, она говорила: «Милок, иди под окно, я тебе сброшу, а в квартиру тебя не впущу».
У нас было своё хозяйство: козы, поросёнок, куры, огород. Мы выращивали овощи, картошку. Сами делали колбасы и заливали в бочки для сохранности. Замораживали рыбу, квасили капусту. Папа рыбачил, охотился. В конце 1950-х у нас была лодка с мотором, собранным отцом. Мы очень гордились им.
Дети всегда были чем-то заняты. С Аллой Явшиц мы ставили сказки: собирали малышей со двора, рассаживали на лестнице, растягивали одеяло, кукол надевали на руку и показывали спектакли, а иногда концерты — сами пели и танцевали. Между пятью домами были волейбольная площадка, клумбы. Возле нашего дома стояла большая качель.
В клубе часто проходили концерты местных и лагерных талантов. Ходили в клуб и в читальный зал.
В 1962 г. мы, как и многие семьи заводчан, переехали на Котласский ЦБК в Коряжму. Моему отцу, который уехал в Коряжму ещё в 1961 г., очень понравилась река Вычегда. Рядом были старинные города Сольвычегодск, Великий Устюг. Папа ещё очень долго работал на комбинате токарем. Умер после болезни в 1996 году, ему было всего 69 лет, похоронен в городе Коряжма.
Часть II. Воспоминания Надежды Николаевны Мичуровой
Продолжаю воспоминания о жизни нашей семьи в Созим- ском. Мой отец, Мичуров Николай Александрович, окончил 7 классов Лесной средней школы и начал свою трудовую жизнь на заводе №4, познавая азы токарного дела. В 1942 г. он окончил курсы токарей. На заводе вырос в настоящего мастера своего дела. Его фотография многие годы украшала Доску почёта предприятия. Он был членом компартии, хорошо помню, как оформлял протоколы собраний своим красивым почерком.
Мы очень гордились своим отцом. Он был мастером на все руки, благодаря чему наш быт был обустроен. Жили мы в двухкомнатной квартире двухэтажного деревянного дома. Квартира отапливалась дровами, печь находилась между комнатами. На кухне были плита большая и встроенный бак для подогрева воды. В нашем доме с одного торца находился небольшой продуктовый магазин, а с другого торца — помещение геологической партии. Как мне помнится, партия вела исследования в районе озера Падун. Несколько раз в школе были встречи с геологами из Москвы.
Наш дом располагался очень близко от завода. Между заводом и домом стояло здание бухгалтерии, где работала наша мама, Анна Савватеевна. Она уроженка деревни Софьино (или Пушья) Кайского района. Её отец, Софьин Савватей Иванович, 1907 г. р., работал в колхозе на разных должностях. Ушёл на фронт, погиб под Сталинградом в 1942 году. Наша мама проработала на заводе №4 с 1944-го года по 22 мая 1962 года. Насколько помню, она чаще всего была на работе. Дома мы были с бабушкой Ксенией Михайловной, мамой нашего папы, которая «вела» дом и занималась с нами: учила шить, готовить, делать разные поделки, например, изготавливать салфетки.
