Когда деревья молчат полностью

К тому моменту, как он перешагнул через порог класса, я была почти счастлива его видеть.

– Пошли, – пробубнил он, даже не удосужившись посмотреть на монитор.

Я вскочила и схватила мои учебники и папку.

– Спасибо, миссис Каннифф, – сказала я учительнице на выходе. Она кивнула, не поднимая головы от своей книжки.

Папа скованно зашагал к входной двери. Коридоры были почти пусты, если не считать ребят, которые шли к раздевалкам после пробежки, и пары восьмиклассников, задержавшихся после уроков, чтобы поработать над проектами. Я была так счастлива, что Габриэль не видел, как меня забирают после наказания.

Я попыталась понять настроение отца, но он шёл слишком быстро и молчал. Я приготовилась к худшему. Я приму свой удар и не стану жаловаться. Меня посадят под домашний арест и дадут дополнительную работу по дому. Я могу с этим справиться. Возможно, раз я теперь оказалась в самом пекле, это Сефи будет работать няней, но и деньги ей нужны больше, чем мне.

Мы вышли из школы, и солнце ослепило глаза. Мне потребовалась секунда, чтобы заметить Сефи на переднем сиденье фургона. Её лицо выглядело мрачным. Чёрт. Ладно. Всё оказалось гораздо хуже, чем я думала. Я открыла боковую дверь и скользнула внутрь. Сефи не обернулась. Папа забрался на свое место.

Мы просидели в секунду в напряжении, а потом он повернулся, и его лицо расплылось в широкой ухмылке.

– Вытащил тебя из тюряги, да?

Он поднял правую руку, и Сефи дала ему пять. Он повернул руку ко мне ладонью вперёд, и я сделала то же самое, совсем запутавшись.

– Моя дочь преступница, – сказал он, посмеиваясь. – Наверное, тебе действительно нужен был этот блеск для губ.

Сефи повернулась ко мне и кивнула, её глаза были широко раскрыты.

– Тебе пришлось его отдать?

– Ну да, – сказала я. Голова шла кругом. – Ты не сердишься, пап?

Он завел фургон и дал задний ход, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Я буду весьма благодарен, если это не повторится, но все мы ошибаемся. К тому же это такой бред, их звонок Бауэру. На такой бред я не сержусь.

Лёд, сковывавший моё сердце с тех самых пор, как меня вызвали к миссис Яновски, растаял.

– Спасибо, пап.

– Ага. А теперь в магазин. Нам надо закупиться для вечеринки.

У меня перехватило дыхание. Это объясняло его хорошее настроение. Что ж, я согласна.

– Что нам надо купить? – вставила Сефи.

Папа вытащил список и зачитал его, не переставая следить за дорогой.

– Виски, пиво, орешки, чипсы, сыр и холодную нарезку.

У меня заурчало в животе. По крайней мере, угощение на вечеринках было отменным, уже что-то. Я начала проникаться духом поездки.

– А Сефи будет вести машину домой?

– Отличная идея! Что скажешь, Перс?

Она бросила на меня обиженный взгляд через плечо. Сефи была довольно хорошо водила автомат. Что же до управления машиной на механике? Не очень. Я чувствовала себя предательницей из-за того, что заговорила об этом, но сказала себе, что я сделала это ради её же блага.

Папа поймал её сердитый взгляд.

– Практика приносит успех, Персефона.

– Ладно, – сказала Сефи, её настроение улучшилось, когда мы подъехали к алкогольному магазину, где выдавали леденцы. Может, ей и было пятнадцать, но сладкое она любила намного больше меня. Тогда-то я и заметила на стоянке полицейскую машину Лилидейла. Я растерла затекшее запястье. Какова вероятность, что это сержант Бауэр?

На почти полностью заполненной стоянке было только два свободных места. Одно рядом с белым седаном, а другое рядом с полицейской машиной. Я была уверена, что папа припаркуется рядом с седаном, но он подъехал к «крузеру». Он выключил зажигание, вышел из фургона, закрыл дверцу и постучал по пассажирскому стеклу полицейской машины. Офицер потянулся, чтобы опустить окно.

Да. Это был сержант Бауэр.

– Привет, Донни, – сказал он папе. – Чем могу помочь?

Папа наклонился к окну. Они обменялись несколькими словами, сопровождаемыми общим мрачным смехом. Мы с Сефи уже вышли из фургона и стояли сзади папы. Она схватила меня за руку, когда папа отошёл в сторону, чтобы сержант Бауэр мог обратиться к нам.

– Дважды за один день, юная леди, – сказал он мне. – Мы с твоим отцом договорились, что мне больше никогда не придётся разговаривать с тобой по долгу службы. Не придется же?

– Да, сэр, – сказала я, мои слова звучали бодро. Они оба притворялись, играя роль заботливых взрослых. Я была уверена, что они в основном разговаривали о вечеринке.

Я подумала о симпозиуме, слухах о пытках и похищении инопланетянами, о том, каким злым стал Краб, о том, как Иви раскрашивала свою листовку для игр. Я не позволю им украсть своё детство. Я не хотела, чтобы он смотрел на меня, но мне нужно было знать правду.

– Сержант Бауэр, а почему ввели комендантский час?

Папа уставился на меня.

Сефи прижалась теснее, но я не собиралась отступать. Я изучала собственное отражение в зеркальных солнцезащитных очках сержанта Бауэра. Я была размером с комара и перевернута вверх ногами, мы с Сефи – словно леденцы на палочках, и солнечный диск, сияющий за нашими головами.

Наконец Бауэр заговорил: