— Не учи меня есть, детеныш, научись сам сначала, — огрызнулся оолт’ондай. — Прости, но это очевидно. Тем не менее, если мы хотим загнать этих
— Ну, — произнес младший кессентай с легким хлопком гребня, — мы
Он поглядел на оолт’ондая и зашипел при виде выражения на его крокодильем рыле.
— Но полагаю, что нет.
Оолт’ондай притворился, что не слышит, лишь усиленно засопел.
— Фуссирто уут! — заорал он. — Вперед!
Джейк рухнул в маленькую «пещеру» между двух огромных гранитных валунов и глубоко вздохнул. Позиция была почти превосходной и чисто случайно находилась как раз на таком удалении, куда его ноги могли его доставить. Два «валуна» — каждый размером с большой грузовик — на деле представляли выходы горной породы, изъеденные эрозией настолько, что один упал на другой. Между ними образовалась небольшая и вполне сухая щель примерно в рост человека с западной стороны, понижавшаяся к востоку до высоты колена. Расположенная лишь чуть ниже собственно верхушки горы и к западу от нее, она смотрела на последний почти вертикальный подъем с
Обдуваемая всеми ветрами гора явно служила когда-то популярным местом отдыха. Пусть смутно, но все еще можно было разглядеть очертания нескольких старых навесов и два кострища. Ее всю покрывали кривые деревья, белая сосна и дуб, с вкраплениями кленов, их изогнутые стволы и сучья клонились преимущественно к югу. Причина искривления была понятна; легкий бриз равнины наверху превращался в завывающий шторм, порывы ветра гоняли листву вокруг.
Хотя кое-где попадались крупные валуны и выходы скальных пород, большую часть горы покрывал слой почвы и кустарник. Исключение представлял утес, где почвенный слой обрывался в четырех метрах от края. Первые несколько метров утеса были изломаны, с приличных размеров пещерой с одной стороны, достаточным числом изогнутых ветром белых сосен и несколькими уступами. Однако после уступов скала отвесно падала вниз около ста двадцати метров до поросшего деревьями подножия горы. Оттуда полоса леса тянулась почти на километр до первых признаков «цивилизации» и очередного поля.
Джейк раскрыл сошки «Барретта», поднял прицельную планку и отпихнул старую бутылку из-под виски «Джек Дэниелс». Дистанция до седловины, вернее, до ее верхней части, где тропу не загораживали препятствия, составляла восемьсот метров. Обычно определение таких расстояний, сверху вниз в горной местности, является непростой задачей. Но ПИР Джейка просто изобразил голограмму холма и отметил различные точки маркерами расстояний.
Чего ПИР
По счастью, послины представляли собой крупную мишень.
Сержант-майор стянул рюкзак Николса со спины и порылся в нем. По пути вверх он облегчил его разумным разбрасыванием приспособлений, но это был его первый привал за целый день, и с самой прошлой ночи ему удалось съесть лишь горсть орешков гикори, подобранных на холме Окэмп-Маунтин.
Мосович вытащил четыре коробки с патронами BMG [27] пятидесятого калибра, по сто штук в каждой, пакет арахисовой карамели, две пачки табака «Ред Мэн», три упаковки какого-то вяленого мяса явно домашнего приготовления, и три стандартных полевых пайка. Судя по всему, к сладостям Николса не тянуло. Ни «Фритос», ни «Принглс», ни соевых, ни шоколадных батончиков. И даже ни одной упаковки «Рамен». Дьявольщина, чему только учат этих пацанов? Пайки состояли из спагетти и фрикаделек, тортеллини и лазаньи. Либо Николс съел все прочее раньше, либо затарился по большей части итальянской едой. Мосович снова нырнул в рюкзак и порылся в нем еще немного, но остался с пустыми раками. Кроме носков, больше ничего.
— Проклятие, никакой острой приправы. Что за солдат идет на задание без острого соуса?
Он мог бы переварить армейскую версию «итальянской кухни», если сдобрить ее как следует острым кетчупом. В противном случае она располагалась ниже жареных саламандр — которые были вполовину не столь плохи — в его личной оценке военной еды.
— И где это Николс раздобыл вяленую оленину? — спросил он в пустоту. — И как это ему удалось утаить ее?
