Доан по-прежнему сидела на краешке топчана.
— Тогда еще один вопрос. Повстречай вы, к примеру, Шау Линь, что делать станете?
— О небо и земля! — снова выпалил Шань. — Вам-то зачем, чтоб мы с ней встречались?
Доан засмеялась:
— Это я так, для примера. Да вижу, вам и ответить нечего. Ну а не ровен час встретите Шау, что тогда?
— Там видно будет! — стал горячиться Сэ. — Вы пока наливайте, сестрица.
— Нет, покуда не ответите толком, не налью.
— Эй, Тонг! — повернулся Шань к приятелю. — Ты тоже хорош — сидишь как пень. Ответил бы, уважил ее!
— Говори что хочешь, — подхватил Сэ, уставясь на алтарь, — лишь бы мне выпить дали.
Тонг весь подался вперед:
— Я-то? Да я при виде ее на колени бы стал и поклонился в ноги.
Оба приятеля его всполошились: а ну как хозяйка, услышав такое, вознегодует — вон палочки-то на алтаре в честь убитого мужа курятся. Но Доан, к великому их изумлению, рассмеялась, и они засмеялись следом.
— Так, с Тонгом все ясно. Ну а вы оба?
Сэ с Шанем переглянулись, снова посмотрели на алтарь. И Шань, он оказался попроворнее на язык, сказал:
— Тонг мужу вашему двоюродный брат. А я-то, сказано было, как все.
— Значит, Тонг, ты и впрямь на колени станешь?
— Да.
Доан, не вставая с топчана, обвела взглядом всех троих, потом подняла глаза и сказала:
— Ну-ка, обернитесь и гляньте — кто там?
Шань увидел первым: какая-то неясная женская фигура вдруг возникла рядом с топчаном. Увидел и узнал — Шау Линь! Совсем ошалев от страха, он замахал руками:
— О небо!.. Чур, чур меня, призрак!
Сэ, завидев Шау Линь, соскочил с топчана и попятился.
— Да будет вам, — сказала Шау, — никакой я не призрак. Садитесь-ка, братцы, мне надо с вами поговорить.
Сэ с Шанем все еще тряслись от страха. Доан, не в силах сдержать смех, прикрыла рукой рот и сказала Тонгу:
— Сходи-ка, брат, покарауль снаружи. А Шань и Сэ останутся здесь — поговорить с Шау Линь.
— Ага! — Тонг слез с топчана, взял винтовку, отворил дверь, потом обернулся: — Вы, ребята, побудьте здесь с Шау, я вас постерегу.
Шань укоризненно глянул на него:
— Ну и тип же ты! Скрыл от меня…
Тонг, ухмыльнувшись, набросил на себя нейлоновую накидку и выбежал под дождь.
— Да садитесь! Садитесь же! — Доан, уговаривая их, подталкивала обоих к топчану.
Шань, едва переставляя ноги, приговаривал:
— Небо… Небо мне будет свидетелем… И сестрица Доан не даст соврать. Я сказал: как Тонг, так и я…
Сэ отрезвел, но губы у него еще вздрагивали:
— Шау, сестра, пожалейте нас. Не вступи мы в «гражданскую охрану», нас забрали бы в солдаты и угнали в Ашау.
— Да я, братцы, все про вас знаю, — сказала Шау.
— А-а…
Они сели — плечо к плечу, опершись на алтарь. Понурились, украдкой поглядывая друг на друга.
Доан ушла во внутреннюю комнату — взглянуть, спит ли сын, быстро вернулась и уселась на прежнее место. Шау тоже присела на топчан — с другой стороны. Она заговорила, и голос ее звучал негромко и задушевно:
— Я и вправду отношусь к вам как к младшим братьям моим. Знаю, не по доброй воле вы стали охранниками.
— Да-да… Так и есть, сестра… — сказал Сэ. — Отцу с матерью пришлось еще и денег дать кому надо, иначе…
Шань толкнул его локтем в бок: помолчи, мол, лучше.
— Я знаю, — продолжала Шау, — в руках у вас вражеское оружие, но душой вы с народом, с односельчанами.
— Верно, — заявил Сэ. — Вы, сестра, прямо мои мысли высказываете. Я вот держу ихнее оружие, но по ночам, как выйдем в караул, жду не дождусь, когда же наши придут…
На этот раз Шань не стал подталкивать исподтишка, а ущипнул, да так, что тот подскочил от боли.
— Кончай перебивать сестру! — возмутился Шань. — Слова ей не даешь сказать.
Сэ, опустив голову, умолк.
— Я решила увидеться с вами сегодня, хочу дать вам совет.
— Да-да, — снова заговорил Сэ, — если мы в чем не правы, сестра, вы вразумите нас.
— Советую вам обоим бросить пить.
— Мы ведь, сестра, не пьяницы. Так, выпиваем развлечения ради — тоску разогнать.
— Понимаю, но дело это такое — втянетесь еще, спиваться начнете, враг вас к рукам и приберет. Вы и опомниться не успеете.
— Ясно…
— И еще: кончайте вы за барахлом гоняться, хвалиться часами да приемниками. Тут никаких денег не хватит. У родителей тянуть начнете, не окажется и у них — что тогда? Разве мало таких, кто из-за приемников с часами и мотоциклов «хонда» к врагам в кабалу пошли? Оно ведь как бывает: раз обратишься к ним, другой — а там уже и не вырвешься, холуем ихним станешь, предателем. У нас вон в деревне… Да что говорить, сами знаете. Вы избегайте их.
— Мы их и сами не любим.
— Прекрасно, я рада за вас.
Шау стала рассказывать им о революционных идеалах, которым должна следовать молодежь, о стоящих перед нею задачах. И хотя они оба слыхали все это не раз, но сегодня те же самые слова звучали по-особому: ведь они исходили от Шау Линь, которую они уважали и чтили как старшую сестру, восхищались и гордились ею. Им казалось, будто слышат они такое впервые…
— Подумайте, поразмыслите еще над тем, что я вам говорила.
— Да-да.
— Вот почему я вам не дала больше водки, — вмешалась Доан, — думаю, вы не рассердитесь. А теперь скажите, кто из вас хочет вступить в партизаны к сестре нашей Шау?
