В РТ есть запись: «Лестница вверх — к себе». Высокий путь она себе избрала. Почему-то думалось о Кате, когда я читала «Осенний крик ястреба» Бродского. «На воздушном потоке распластанный, одинок», он взлетел так высоко, что «упругий слой воздуха его возвращает в небо… как стенка — мяч, как падение грешника — снова в веру, его выталкивает назад». Но Катина последняя песня имеет иную тональность: даже говоря о самом сокровенном, самом сложном для понимания, её голос «тихонько плещет всё на лирическом ладу». Нет жёсткости, нет крика — только лёгкость дыхания, за которое она благодарна Богу.
В 1982 году в Хабаровске Яровая писала о том, что сегодня стало очевидным:
«На смерть России» — отражение тех же размышлений. Хотя сейчас я вижу в этой песне и более глубокий смысл: не будет России, и мир уже ничем не спасёшь.
Катина рабочая тетрадь. Таня Зуншайн прислала мне толстый фолиант скопированных страниц, переплетённых чёрной пластиковой пружиной, с красными картонными обложками. На этих листках — Катин голос, её живая пульсирующая мысль. Готовые стихи и неоконченные, работа со словами и смыслами, заготовки будущих песен. Приведу лишь несколько коротких цитат из неё.
— Страна при расцвете рождает певцов и героев, а при упадке пыль и много начальства.
— Творческий акт — половой акт. Постоянная работа мыслей и души — как акт, а оргазм — момент непосредственной работы (писание стиха, скажем). После — удовлетворение, релаксация.
— Высоцкий: слушаем его песни, каждое слово повторяя про себя (и о себе). Врывается к нам сквозь толщу земли… Не даёт успокоиться, тревожит нас с того света. Планета Высоцкий.
— Господь не посылай мне испытаний/ Мне их не вынести
— Не отпускай меня, не отпускай, Россия.
— Высечь огонь от трения (мысли, чувства) об бытие.
— Ирония, цинизм — всё это всё же низшие формы поэзии (Катя говорила мне это о сатире и иронии —
— Самая главная граница — это граница между дозволенным и недозволенным.
— Маме: Ты мне заменила Лицей и Версаль и Сорбонну/ Ты мне распахнула такие высоты души…
— У нас тоска, у них скука. (Это перекликается с «Песенкой о московской жене»: «Там покой и здесь любовь,/ Здесь уют и там достаток». —
— Они пили виски с тоником/ А мы пили водку с Толиком.
— Мы бухали в Бухаре и киряли в Кирове.
— Средства массовой информации — это печатная сивуха.
— «Для меня Россия — это лирическая величина». Блок.
— А скажи, где бы ни было лучше и краше,/ Притяжательней местоимение «наше».
— Лица, не обеспеченные золотым запасом души.
— Русский человек, не умеющий высказать своей души.
— Ослепнуть, как Гомер/ Оглохнуть, как Бетховен,/ Но лишь не онеметь…
Среди исписанных страниц детский рисунок. Видимо, это дочка нарисовала двух птичек на ветках на фоне дождевых капель и снежинок для своей певчей мамы.
Несмотря на то что у меня много статей о творчестве Яровой, в них написано далеко не всё, что хотелось сказать. Это невозможно и потому, что тема статьи всегда накладывает ограничения, и потому, что я продолжаю открывать в Катиной поэзии что-то новое для себя. Хочу изложить здесь некоторые свои заметки о её песнях и жанре авторской песни, которые остались «за бортом».
