До того самого апреля, который «задурит и поманит, и качнёт от небес до небес». Эти тексты явно перекликаются — значит, именно «тот, кто сверху», морочит героиню «метелью, новогодней пустой игрой, золотой своей канителью и стеклянной своей мишурой». Слова «канитель» и «мишура» тоже несут двойную нагрузку. С одной стороны, это ёлочные украшения, создающие праздничное настроение, с другой — канитель как возня и пустые хлопоты, мишура как показной внешний лоск («постылой жизни мишура» в «Онегине»). Так предельно лаконично, используя многозначность слов, выражает Катя свои надежды и сомнения в декабре 1989 года. Она собиралась ехать в Америку, выйти замуж в пятый раз… Конец — «И проступит, как лик на фреске, голос тот, что шептал и пел…» — это уже не любовная песня. Не стало у неё таких песен о любви, как раньше. У посвящений Александру Вайнеру совсем другой настрой: «Любить тебя — как будто в прорубь/ Нырнуть — и весело, и страшно».

Иосиф Бродский: «У Цветаевой звук — всегда самое главное, независимо от того, о чём идет речь. И она права: собственно говоря, всё есть звук, который, в конце концов, сводится к одному: “тик-так, тик-так”. Шутка». Катя по-своему приходит к этому в песне «Зачем мы все живём начерновую»: «И самый непреклонный, самый страшный, звук незаметный — тиканье часов». Её восприятие времени двояко: это и философская, и историческая/физическая категория. Но может быть и то и другое вместе. Текст песни «Дни сентября» — развёрнутая метафора жизни:

Но вот уже деревьев гаснут свечи,И меркнет свет, и тени вырастают.Уходит день, переплавляясь в вечер,Еще минута — и его не станет.Зари вечерней свет багрово-медный,Мгновенье — и всё скроется во мгле.Уходит день. Не первый, не последний,Еще один день жизни на земле.

Порядок слов как временных категорий подчёркивает, как неумолимо бежит время: день — минута — мгновенье — уход (исчезновение). В то же время само это понятие — время — нелинейно, неоднозначно, субъективно, как в песне «Что нам разлука в три недели?» или в этой заготовке из РТ:

А встреча наша длилась целый миг,Разлука наша будет всего лишь век…

И там же: «Время измеряется не часами, не годами, а ветром, светом, взглядом, горем, счастьем, стихами, Пушкиным, Гоголем, etc. Несовершенно времяисчисленье».

Слово «лик» — один из излюбленных ею образов-символов.

Измена лик имеет скорбный.С плача прихода до скорби уходалик наш становится неузнаваем.И переписывает лик,не зная воскресенья.И время поменяет лицо на лик.Мазком округлый детский ликна чистый холст положит…И, пожонглировав словами,Загоним мы себя в тупик…Но, словно белый флаг, над намиВзойдет округлый детский лик.

Хотя для поющих поэтов не типичны эксперименты с формой, у Яровой, как я уже говорила, они встречаются. Особо хочу отметить, как мастерски сделана песня «Зачем мы, сёстры, белокуры…» — и строфа, включая ритм и способ рифмовки, и мелодия, и содержательный посыл:

…Нас на Кавказе ждёт удачаи много литров чачи.Мы здесь так много значим,как отдохнуть иначе?У нас здесь только две задачи —любовь и шашлыки.Наш пыл и море не остудит,ведь бабы тоже люди,за это нас и любят.А те, кто нас за то осудит,те просто пошляки —пусты их кошельки!..

В нижеприведённой схеме буквы означают рифмующиеся строки, цифры — количество слогов в каждой строке:

А 9

А 7

А 7

А 7

А 9

В 6

С 9

С 7

С 7

С 9

В 6

В 6

Как искусно сопряжены две половины строфы! Последняя укороченная (шесть слогов) строка первой половины рифмуется с двумя последними, тоже короткими, шестисложными, строками второй, скрепляя конструкцию.

Перейти на страницу:

Похожие книги