Опубликовано в газете «Le Monde» (Париж).Перевод с французского: редакция «За рубежом».Перевод опубликован в еженедельнике «За рубежом», 1974, № 7.Комментарии Александра Тарасова.Филипп Лабреве — французский журналист и переводчик, корреспондент газеты «Монд» в странах Латинской Америки (Аргентина и Чили). Автор книг «Боливия Че» (bolivia bajo el che, 1968), «Чили под сапогом: хроники террора» (chile bajo las botas: crуnicas del terror, 1973) и других.После военного переворота 1973 года выслан из Чили. Во второй половине 70-х, в результате травли, развязанной ультраправыми, был вынужден покинуть и Аргентину. Начал сотрудничать с Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). В 1982 году, как представитель УВКБ в Индонезии и Сингапуре, организовал перевод на индонезийский язык и распространение в университетах страны пребывания документов Управления. В 90-х представлял УВКБ ООН в Венгрии.
«Так на каком же основании вы меня арестовали?» — спросил изумленный священник генерала чилийских военно-воздушных сил, который вперил в него свой взор, словно видел в этом человеке в сутане, может быть, самого дьявола и наверняка «марксиста». «На каком основании меня отправляют в Сантьяго, на Национальный стадион?» «Независимо от того, есть основания или их нет», — ответил генерал, прекращая допрос.
С чилийскими военными не спорят, и нужно иметь смелость, как у этого непокорного священника, чтобы оспаривать решение одного из тех генералов, которые захватили власть 11 сентября 1973 года. Разумеется, они говорят. И даже много говорят, как попугаи, повторяя готовые фразы, словно извлеченные из «пособия для горилл». Не слышно ни одного диссонирующего голоса в хоре проклятий по адресу Сальвадора Альенде, его сотрудников и сторонников. Невольно возникает вопрос не столько о том, почему чилийские вооруженные силы выступили против правительства Народного единства, сколько о том, почему они так долго выжидали.
Конечно, все они горели желанием совершить переворот. Неповиновение командира первой армейской дивизии (в Антофагасте) генерала Роберто Вио в октябре 1969 года[1], когда истекал срок президентских полномочий Эдуардо Фрея, и убийство годом позже главнокомандующего генерала Рене Шнейдера[2] — два эпизода, в которых нередко мелькают одни и те же военные и штатские лица, — служат показателем нарастания настроений в вооруженных силах в пользу путча.
Руководитель Народного единства учел это, пойдя на удовлетворение требований военных об увеличении расходов на армию. Вероятно, именно эта забота позволяла ему частично держать армию в течение двух лет в стороне от чисто политических решений. Теперь путчисты не желают вспоминать о тех льготах, которыми они пользовались. С 1970 по 1973 год расходы на национальную оборону возросли с 1,1 миллиарда эскудо до 7,3 миллиарда. Несмотря на инфляцию, это явилось значительным увеличением. Разница окажется еще более существенной, если взять для сравнения 1969 год, последний год правления христианского демократа Фрея, который накануне президентских выборов проявил внезапную заботу о военных.
При Альенде денежное довольствие на всех ступенях было повышено уже в конце 1970 года, условия жизни солдат, унтер-офицеров и офицеров определенно улучшились, казармы были модернизированы, учебные стажировки за границей, как важный этап в продвижении по служебной лестнице, стали доступны большему числу офицеров. Наконец, вооружение было обновлено: сухопутные войска получили 9 вертолетов, купленных во Франции; военно-воздушные силы — 9 английских истребителей «Хаукер», которые они использовали 11 сентября для бомбардировки президентского дворца «Ла Монеда». Военно-морской флот смог заказать в Великобритании, стране, с которой его связывает давняя традиция, два крейсера и две подводные лодки. В этом перечне не учтено легкое вооружение: автоматы и ручные пулеметы, которыми солдаты широко пользовались во время путча и в последующий период.
«Когда правительство США установило, что не может «образумить» Народное единство, оно заняло в отношении него позицию, которую объективно можно было бы назвать позицией неблагожелательного нейтралитета, — говорил нам военный атташе одной западной страны. — В то же время Вашингтон продолжал поддерживать связи с военными и приложил все усилия к улучшению этих связей».
С этой целью США направили в Сантьяго трех военных атташе и шестерых помощников военных атташе. Военная миссия США в Чили насчитывала около 30 офицеров и поддерживала тесные связи с военно-морским флотом и военно-воздушными силами.
После национализации в июле 1971 года американских компаний, которые эксплуатировали главные медные рудники страны, Вашингтон подверг Сантьяго «невидимой блокаде»: он прекратил экономическую помощь, которая щедро оказывалась христианско-демократическому правительству и его предшественникам. С другой стороны, Вашингтон оказал давление на международные финансовые учреждения (Международный банк реконструкции и развития и Межамериканский банк развития), чтобы они сократили свои кредиты. В то же время программы военной помощи расширялись. За период с 1970 по 1973 год США ассигновали 45,5 миллиона долларов, то есть вдвое больше по сравнению с периодом 1964–1970 годов. Военно-воздушные силы ожидали поставки 20 реактивных истребителей «А-4-В-Скайхок», а в начале 1973 года Никсон предложил чилийским ВВС самолеты «F-5E», получив на то специальное разрешение конгресса.
