Поравнявшись со знаменем Айдека, командиры вновь остановились.
— Как видите, господин Тайвиш, — проговорил листарг, обводя рукой строй воинов. — Вторая домашняя тагма исправно несет свою службу и в нашем великом городе как всегда мир и порядок. Так что беспокоиться тут не о чем.
— Правда? А мне рассказывали, что Аравенны нынче неспокойны. Поговаривают, что там разгул банд и льëтся кровь. Стычки происходят чуть ли не каждый день. Повсюду насилие и грабежи…
— Там всегда неспокойно, господин Тайвиш. Всегда было и всегда будет. Как по мне, так боги прокляли это место и поменять там что-то можно только спалив до головёшек. А что до бунта — так его уже как два месяца как ждут, чуть ли не каждый день пророчат. И год назад пророчили. Да только все не начинается он и не начинается. И это неудивительно — местные там друг дружку больше чем нас ненавидят, а потому к объединению и организации неспособны. Так что беспокоится не о чем. Как я и говорил — у домашних тагм все под контролем и мы…
— Бунт! — словно в издевку над его словами, раздался чей-то истошный вопль.
Полторы тысячи воинов как один развернулись на раздавшийся окрик. В ворота крепости вбежал взмыленный человек в разорванной и окровавленной военной рубахе. Почти сразу он рухнул на колени, подняв небольшое облачко пыли и песка, и проорал, задыхаясь, охрипшим голосом.
— В Аравеннах… напали на стражей, сановников. Убили. Там толпа. Толпа идет! Все громит. Прямо в гавань. Не меньше тысячи. От восточного рынка.
— Как всегда мир и порядок, говорите? — Лико Тайвиш резко развернулся к побелевшему Эдо Хейдишу. В глазах юного стратига заблестел недобрый огонек азарта, а губы расплылись в хищной улыбке. — Кажется, аравенский сброд, вопреки всем вашим заверениям, решился-таки побунтовать. Листарг, я желаю участвовать. Знаю, что вам нужен приказ, но ваша тагма сейчас ближе всего, а время ждать не станет. Пусть пять знамен третьей линии отправятся напрямую к гавани, ещё пять заблокируют главную улицу. Бойцов первой линии расставьте на всех выходах из квартала, а вторая линия в полном составе пусть направляется к источнику мятежа. Так мы успеем пресечь беспорядки, пока они ещё не охватили всю гавань.
— При всем уважении, но у домашних тагм свой стратиг и я не обязан подчиняться вашим приказам.
— При всем моем уважении, листарг, подумайте вот о чем: я великий стратиг, сын Первого старейшины и на днях стану главнокомандующим, то есть и вашим непосредственным командиром. Но если для вас это не аргумент, то напомню что я только что покорил целую страну. А сколько стран покорили вы, листарг? Возможно я просто слишком долго отсутствовал, и пропустил все организованные в вашу честь триумфы. Так ведь листарг?
По рядам солдат пронеслось удивленное перешептывание, сменившееся полной тишиной. Никто и никогда не позволял себе говорить с их командиром в таком тоне. По крайней мере, публично. Командующий тагмы смерил Лико Тайвиша тяжелым взглядом. Айдек видел, как задрожали его губы, а пальцы сжались в побелевшие кулаки. Казалось, что сейчас он, потеряв остатки самообладания, выхватит из ножен меч и ринется в атаку. Безнадежную и самоубийственную атаку. Все в армии были наслышаны о боевых навыках юного полководца, что не раз лично водил своих воинов в наступление и дрался с ними плечом к плечу в самых жарких битвах. Ну а Эдо Хейдишу последние лет десять доводилось сражаться лишь со слишком жёстким куском говядины на тарелке.
Уловивший настрой командира тагмы стратиг повернулся к нему и чуть раскрылся, словно приглашая исполнить задуманное. Его рука еле заметно шевельнулась, потянувшись к висевшему на поясе мечу, но Хейдиш уже признал своë поражение. Опустив глаза, он произнес слегка охрипшим голосом.
— Арфалаги, фалаги, вы слышали приказ нашего будущего главнокомандующего. Исполняйте.
— Правильный выбор, листарг.
— Учтите, что я этого так не оставлю. Синклит ещё узнает о вашем поведении, — последние слова он проговорил в полголоса, явно не желая превращать их тему для вечерних пересудов тагмы.
— Очень на это надеюсь, — улыбнулся ему в ответ стратиг. — А заодно там мы обсудим как же вы допустили, чтобы в столице произошел бунт.
Фалаги и старшины уже раздавали приказы, выстраивая колонны солдат сначала к оружейным, а потом к выходу из крепости. Покинув еë, они почти сразу разделились, выполняя замысел Лико Тайвиша, и направились к своим позициям.
