Пришло время это прекратить. Сначала я позвонила Лэндри. Он ответил после второго гудка.
– Лэндри. Нам нужно поговорить.
Он рассмеялся.
– Ого. Звучит серьезно. Мы только вчера виделись.
– Ага. Вот только ты и Дин… вы снова это провернули, Лэндри. Снова заставили меня чувствовать себя виноватой за то, что я сказала ему «нет».
– Уж не знаю, что на это ответить.
– Просто скажи правду. Кто пригласил Ари Белл в группу?
– А что?
Я уже знала ответ. Дин не мог это сделать, поскольку в то время находился на реабилитации.
– Почему Гас на самом деле ушел?
– Шай…
– Лэндри, я знаю, что это все ты провернул. Вот только не понимаю, зачем.
– Ты это сейчас серьезно? Ты ушла из группы. Ты ее разрушила…
– Я ее не разрушала. Я ушла, потому что больше не могла всего выносить. Мы всегда твердили, что музыка на первом месте, но постепенно она стала отходить на второй план, Лэндри. Когда все изменилось? Когда ты начал больше заботиться о попадании в заголовки газет, чем о выпуске хорошей музыки?
– Так, значит, теперь наша музыка никуда не годится?
– Она замечательная. И ты это знаешь. Но наркотики и прочее дерьмо затмили ее значимость. Ты погнался за славой и деньгами. Так что я не собираюсь записывать дуэт с Дином. Во время тура я буду держаться на расстоянии. Не хочу снова оказаться втянутой в ваш мир.
– Ты все преувеличиваешь. Как обычно.
Я стиснула зубы.
– Хоть раз в жизни мне бы хотелось, чтобы ты поставил меня на первое место, заступился за меня и боролся. Но этого не произошло. Ты всегда был на стороне Дина. И мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я должна бороться за себя сама, потому что больше некому. Я люблю тебя, правда, но также ненавижу за то, что ты прививаешь мне чувство долга. Поэтому, думаю, нам лучше некоторое время не общаться.
– Шайло… Господи. Откуда ты все это взяла? Вчера все было хорошо.
– У меня появилось время все обдумать. И мне претит то, как сильно успех изменил тебя, Лэндри.
Брат расхохотался.
– Ты издеваешься надо мной? Изменилась тут только ты, став жутко самоуверенной и начав вести себя так, будто мы грязь под твоими ногами. Как думаешь, почему Дин стал таким? Потому что ты заставила его почувствовать, будто он недостаточно хорош.
Зажмурившись, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь сосредоточиться. Я разговаривала обо всем этом со своим психотерапевтом после расставания с Дином, и она дала мне хороший совет, но в то время мне не хотелось его слышать. Я не желала признавать тот факт, что родной брат подавлял меня, пытаясь тем самым контролировать, как в детстве. И я следовала за ним по пятам, веря, что он знает лучше.
Вместо того чтобы спорить с ним, я попрощалась и повесила трубку. Затем отправила короткое сообщение Дину, сообщив, что он может делать с песней все, что пожелает, но я не спою ее с ним.
Закрыв глаза, я откинула голову на диванную подушку, чувствуя, как тяжесть давит на сердце.
Подушка прогнулась под весом Броуди, и он притянул меня к себе, погладив по волосам. Я даже не слышала, как он вошел.
– Как многое ты услышал?
– Достаточно.
Некоторое время мы молчали, Броуди продолжал успокаивающе гладить меня по волосам, отчего у меня на глаза навернулись слезы, а сердце защемило.
– Я отказалась записывать с ним дуэт. Прости, что причинила тебе боль. Прости, что…
– Перестань корить себя.
Я выдавила смешок.
– Теперь ты запел по-другому.
– Нет. Ты задела меня за живое. Я ревновал, злился и беспокоился, что ты предпочтешь того придурка мне.
Я отстранилась, глядя на его лицо.
– Он и вполовину не такой мужчина, как ты. После встречи с тобой я уж точно не смогу вернуться к прежней жизни.
– Я не смогу быть рядом все время. Но постараюсь построить расписание так, чтобы как можно чаще видеться с тобой. По несколько дней подряд… – Он пожал плечами. – Лучше так, чем ничего, верно?
– Мне этого достаточно. Как и тебя. Я не мыслила ясно, Броуди. Я… Боже, как я вообще согласилась на его предложение?
– Легко. Люди, которых ты любишь и о которых заботишься, не всегда действуют в твоих интересах. И с этим трудно смириться. Тебе не хочется в это верить, поэтому ты находишь для них оправдание. Попробуй посмотреть на него холодной головой.
– Он моя единственная семья, но я чувствую себя преданной, понимаешь?
– Понимаю. Но теперь у тебя есть я. И все Маккалистеры. Нравится тебе это или нет, они тебя не отпустят. Мы уже считаем тебя частью нашей большой семьи.
Я едва могла разглядеть его сквозь пелену слез.
– Мне так повезло найти тебя.
– Чертовски верно подмечено. И не забывай об этом, детка.
Я улыбнулась сквозь слезы.
– В следующий раз сначала поговори со мной.
– Следующего раза не будет. Но я обязательно все буду обсуждать с тобой. Обещаю. Почему любовь никогда не дается легко?
– По опыту скажу, любовь не может быть беспечной. Ради нее нужно пройти через сложности и путаницу. К ней нужно относиться как к людям, как к жизни. Ничто ценное не дается легко. Нужно бороться за то, что важно.
– Стою ли я того, чтобы за меня боролись?
– Чтобы узнать ответ, тебе лучше раздеться.
– Зачем же, Броуди?
