– Потому что я, очевидно, паршиво справлялся, раз ты еще не поняла, что за тебя стоит бороться.
– И для этого мне нужно раздеться?
– Ага. Я заметил, что мои слова лучше воспринимаются, когда я нахожусь глубоко внутри тебя.
– Как удобно.
За неделю до Рождества я прилетел в Нью-Йорк, чтобы повидаться с Шайло. Сегодня состоится последний концерт в этом туре, после которого у нее будет шестинедельный перерыв, прежде чем она отправится в турне с «Акадианским штормом». Так что каникулы она проведет со мной.
– Охренеть! – воскликнул Гидеон. Судя по всему, он был впечатлен. Что для него редкость. Но как можно не впечатлиться, наблюдая за выступлением Шайло на сцене Мэдисон-сквер-гарден?
Я впервые сидел в зале на ее концерте, причем прямо перед сценой – подарок Шайло. Мы расположились в четырех рядах от центральной сцены, окруженные ее самыми ярыми поклонниками. Отсюда открывался совсем другой вид. Когда я наблюдал за ней из-за кулис в Лондоне и Париже, то был поражен ее талантом. Но оказавшись в окружении двадцати тысяч кричащих фанатов, которые знали каждое слово всех ее песен, это чувство усилилось в тысячу раз.
– Как, черт возьми, Броуди Маккалистер оказался с рок-звездой? – размышлял Гидеон, не отрывая взгляда от сцены, поскольку Шайло приковывала к себе внимание каждого на этом стадионе.
– Вопрос на века. Это чертова загадка. – Я не упомянул о вере Шайло в то, что мы предназначены друг другу судьбой. Не рассказал о ее бабуле, которая якобы предсказала, что мы найдем друг друга. Гидеон обладал холодным, циничным и расчетливым умом, чтобы верить в мистические или необъяснимые явления.
Когда Шайло допела последнюю песню из сет-листа, свет погас, и она ушла. Толпа скандировала две минуты подряд, и я-то знал, что последует дальше. Пришло время выхода на бис – типичная часть рок-концерта. Она всегда выкладывалась на сцене по максимуму и оставалась с поклонниками до последнего, какой бы измученной ни была и как бы сильно ни напрягала голос. Однако сегодня, когда снова зажегся свет, она сидела на табурете, сжимая в руках акустическую гитару. Шайло облачилась во все черное: короткую юбку, кожаное бюстье и чулки в сеточку. Я не представлял, как она расхаживала по сцене на заоблачно высоких каблуках целых полтора часа. К концу шоу она, должно быть, устала, но все равно ярко улыбалась.
– Я хочу спеть одну очень дорогую мне песню. Она не моя. Но, выступая подростком в забегаловках и во всех остальных местах, я заканчивала шоу именно ею. Так вот, я собираюсь спеть вам Iris группы Goo Goo Dolls. – Шайло подождала, пока стихнут аплодисменты, и встретилась со мной взглядом. – Я посвящаю ее одному человеку, который говорит свою правду и всегда борется за то, во что верит. Моя жизнь была бы пустой без него.
– Очуметь, – удивился Гидеон.
«Очуметь» подходило как никогда кстати. Я откинулся на спинку стула и слушал, как девушка, которую любил, пела Iris для двадцати тысяч зрителей. Она удерживала мой взгляд, и мне казалось, что она поет только для меня.
–
Что, если… что, если…
Прошло почти десять лет с тех пор, как я впервые услышал эту песню в ее исполнении. Ее голос изменился, стал более зрелым, но не утратил магии. Я наслаждался звуком ее голоса и вряд ли когда-нибудь устану его слушать. Он до сих пор проникал глубоко в душу и заставлял дрожать кости. Мое сердце необъяснимо быстро стучало. Никто никогда не дотрагивался до моей души так, как она. Даже Лила не имела надо мной такой власти. И ради Шайло я был готов на все.
Порой мне до сих пор не верилось, что она выбрала меня. Она могла бы заполучить любого парня, которого хотела. Но все же выбрала меня. Был ли я достоин ее любви? Если бы я знал. Но впредь я буду бороться за Шайло и сделаю все возможное, чтобы не подвести ее. Докажу ей, что не брошу ее, как ее отец или брат – предатели и манипуляторы. Или придурок Дин, который пытался сломить ее.
Может, наши отношения и не имели смысла. Может, в этой вселенной нам вообще не стоило встречаться. Вот только каким-то образом два несовершенных и порочных человека идеально подошли друг другу и делали мир друг друга лучше.
Нам с Шайло суждено быть вместе. И это главное. Так что я сделаю все возможное, чтобы сохранить то лучшее, что нашел.
– Я же говорил тебе, чтобы ты не швыряла деньги на ветер. Или ты уже забыла?
Шайло помотала головой.
– Я помню, – спокойно ответила она.
Я схватил ее за руку, стащил с дивана и повел прочь от своей семьи, которая собралась в гостиной в доме Патрика и Кейт. Мы остановились у лестницы в коридоре, вне пределов слышимости, и я скрестил руки на груди.
