– Все равно что кататься на велосипеде, помнишь? Считать вслух не обязательно. – В глазах Беннетта плескался смех. – Между прочим, я знаю хороший способ заставить тебя замолчать.
Его взгляд остановился на моих губах, и я споткнулась. Беннетт не сбился с шага; он продолжал танцевать, и через пару тактов мне удалось подстроиться.
– Прости, – сказал он. – Давай сделаем вид, будто мы на школьной дискотеке, если тебе так проще. Только, ради бога, не высматривай Джексона Портера, как раньше.
Надо же, я и забыла о Джексоне. Теперь, после слов Беннетта, я не решалась смотреть по сторонам – отчасти чтобы не подтверждать его правоту, отчасти опасаясь, что Джексон не придет. Мои юношеские годы были отравлены горьким привкусом разочарования, поэтому я с легкостью начала новую жизнь, где ни от кого ничего не жду и от меня ничего не ждут. Писать рекламные тексты менее рискованно, чем замахиваться на роман, а жить в одиночестве легче, чем выяснять отношения и терять друзей.
– Конечно, – ответила я. – Притворимся, будто нам пятнадцать лет. Я куплю хот-дог, размажу кетчуп по платью и обнаружу это только дома, а ты можешь закатать брюки выше колена, потому что слишком быстро растешь, и мама не успевает покупать тебе одежду по размеру.
Беннетт от души рассмеялся, не сбиваясь с ритма. Мы действительно почувствовали себя тинейджерами – те же самые закадычные друзья, обожающие танцевать и знающие друг друга как облупленных. Все по-прежнему – только от каждого прикосновения нас словно бьет током.
Наконец мы проголодались и взяли себе по пиву и хот-догу (мой – без соусов и добавок). Я два раза танцевала с Джонатаном – оказалось, он почти такой же хороший танцор, как и Беннетт. Предсказание Мейбри сбылось: меня пригласили еще несколько кавалеров. Несмотря на то что все были убелены сединами и двигались чуть более скованно, чем молодежь, танцевали они отменно, и я отлично провела время.
Уже почти совсем стемнело, когда вдруг у меня за спиной раздался знакомый голос:
– Вы позволите?
Еще не успев обернуться, я почувствовала аромат одеколона. Джексон Портер, футбольная звезда школьной команды, в которого я много лет была безнадежно влюблена. Слова Мейбри, что он напыщенный урод, а я смотрю на него сквозь розовые очки, вылетели у меня из головы. От одного взгляда на его широкие плечи и твердый подбородок я забыла обо всем.
Джексон с привычной самоуверенностью кивнул Беннетту, не ожидая от него возражений. Однако, вместо того чтобы выпустить мою руку, Беннетт сжал ее крепче.
– Ты действительно этого хочешь, Ларкин? – спросил он, подчеркнуто не обращая внимания на Джексона.
Меня охватили сомнения. Я хорошо помнила, чего хочет Ларкин-школьница, но так до сих пор и не разобралась, чего хочет взрослая Ларкин.
– Да ладно тебе, чувак, мы же друзья, – вмешался Джексон.
– Разве? – спросил Беннетт, по-прежнему держа меня за руку.
Я высвободилась, не сводя с него глаз.
– Как-то жарко стало. Полагаю, свежий воздух и холодное пиво – то, что нужно. – Я повернулась к Джексону: – Что думаешь?
Он улыбнулся своей фирменной улыбкой, и мое сердце затрепетало от восторга.
– Совершенно согласен. – Джексон обнял меня за талию и повел к выходу. – Увидимся, Беннетт. Не волнуйся, она в надежных руках.
Я не стала оборачиваться, но все равно чувствовала, как Беннетт смотрит нам вслед.
Мне очень хотелось пить, и я залпом опрокинула стакан с пивом. Не успела я и глазом моргнуть, как Джексон вручил мне второй. Присесть было негде, поэтому мы медленно побрели по улице.
– Ну, как тебе дома? – спросил он.
– Если не считать того, что мама в больнице, все хорошо. Рада была повидаться с семьей и друзьями. – Я рассмеялась. – Даже влажность меня не пугает. Вот, подержи-ка минутку. – Я отдала ему стакан, сняла с запястья резинку и стянула волосы в хвост, стараясь не замечать, как Джексон смотрит на мою грудь. Я поспешно забрала у него стакан.
– В этом платье ты прямо секс-бомба.
Я чуть не поперхнулась:
– Что, прости?
– Извини… собирался сделать комплимент, но, видимо, неправильно выразился. Я хотел сказать, ты потрясающе выглядишь. Тебе есть чем гордиться.
Я думала, он имеет в виду мой переезд в Нью-Йорк и новую жизнь с чистого листа.
– Ты здорово похудела… просто отпад. Я полдня-то не могу протянуть без еды. Не представляю, как тебе удалось столько голодать.
Я глотнула пива. В голове слегка шумело.
– Вовсе я не голодала. Просто перешла на правильное питание и начала заниматься спортом. Мой психотерапевт называет это «заботиться о себе».
– Ну, как бы то ни было, прими мои поздравления. Отличный результат. – Джексон поднял бокал, и мы чокнулись, умудрившись не пролить ни капли.
– Э-э… да, спасибо.
«Я всегда считал тебя красавицей», – вспомнились мне слова Беннетта. Надо поблагодарить его за поддержку. Не сомневаюсь, он говорил искренне.
На плечо упала большая холодная капля. По асфальту застучал дождь. Я оглянулась на танцпол, прикидывая, успеем ли мы добежать до навеса, прежде чем хлынет.
