– Есть мнение, что пожар случился не сам по себе. – Он поджал губы, словно не желая ничего больше говорить, однако продолжил, понимая, что я все равно не отступлюсь: – Говорят, твою бабушку убили. Но это вранье, слышишь? В Джорджтауне, кроме «Сансет Лодж», сплетничать особенно не о чем, так что болтуны хватаются за любую возможность потрепать языком.
Он сочувственно пожал мне руку и вернулся к покупателям.
Я смотрела на фреску: сперва на трех девушек, сидящих спиной, потом на пылающий дом с запертыми внутри женщинами.
Я помахала Гэбриелу на прощанье и вышла из кафе, прижимая коробку к груди. Мне вспомнились фотографии трех подруг: детские дни рождения, школьные будни, потом поездка в Миртл-Бич, а дальше – ни одного снимка.
– Ларкин!
Навстречу шла Мейбри, бережно неся прозрачный чехол из химчистки. Внутри виднелось что-то желтое.
– Как дела?
Я показала ей коробку для сигар.
– Вот, Гэбриел подарил.
– Симпатичная… – В ее голосе слышался вопрос.
– Мама расписала.
– Очень красиво. Но это не объясняет, почему ты стоишь здесь с таким видом, будто узнала, что твое любимое мороженое сняли с производства.
Я не стала рассказывать ей о фреске, чтобы не бередить мрачные мысли.
– Ты не знаешь, какие ходят слухи о пожаре в Карроуморе?
Мейбри покачала головой:
– Нет. Дело было за тридцать лет до моего рождения, а на детской площадке такие вещи не обсуждают. Почему ты спрашиваешь?
– Гэбриел сказал, есть мнение, будто пожар возник не сам по себе. Возможно, Карроумор подожгли нарочно.
– Брось, это всего лишь местная легенда. Вроде считалки «вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана». – Мейбри осеклась. – Нет, плохой пример. В общем, ты поняла, что я имею в виду. Люди обожают сплетни – чем скабрезнее, тем лучше. Мало ли что болтают.
– Беннетт нашел в бумагах вашего дедушки отчет о пожаре, и там напротив графы «причина пожара» стоит пометка: «подозрительно». Поэтому…
– Что поэтому?
– Поэтому мне интересно, вдруг в сплетнях есть доля правды. Разве не так говорят? В каждой сказке или легенде есть крупица правды.
– Ну не знаю… никогда не слышала такого выражения. Ты расспрашивала Сисси и Битти?
– Конечно. Сисси сказала, что во время пожара спала и ничего не помнит, а Битти там не было.
– Допустим, но они могут знать, почему про этот пожар ходит дурная слава. Давай спросим. Я как раз иду к Сисси.
Я сделала шаг и остановилась.
– На маминой фреске в кафе у Гэбриела в углу нарисован горящий Карроумор. Из окна выглядывают две женщины, а в другом – еще одна, с рыжими волосами.
– Битти?
– А кто же еще? Только ее там не было.
Надеюсь, Мейбри не предложит мне дождаться, пока мама очнется. К счастью, она ни словом об этом не обмолвилась. Мама больше трех недель в коме, и никаких изменений. Я уже перестала обманывать себя.
– Тогда нам точно нужно расспросить Сисси. Наверняка она что-то слышала. А еще я покажу тебе платье. – Мейбри заговорщически улыбнулась и тряхнула прозрачным чехлом.
– Что за платье?
– Когда твой папа пошел на чердак за фотографиями, Сисси попросила спустить и его тоже. Нужно было подшить подол и починить молнию, поэтому она отнесла его моей маме. Ты же знаешь, мама у меня рукодельница. Так что платье теперь как новенькое.
Я попыталась взглянуть поближе, Мейбри убрала чехол за спину.
– Почему не даешь посмотреть?
– Это сюрприз.
– Что за сюрприз?
Мейбри закатила глаза:
– Ларкин, с тобой просто невозможно устроить сюрприз. Мне ни разу не удалось сохранить интригу: каждый праздник ты пилила меня, пока я не признавалась, что собираюсь тебе подарить. Подожди немного: вот придем к Сисси, и она сама все расскажет.
– Расскажи лучше ты, иначе запилю до смерти. Нечего было заводить разговор. – Я снова попыталась взглянуть на платье, но Мейбри спрятала его от меня.
– Ларкин, ну что ты как маленькая!
– Буду изводить тебя, пока не выложишь, в чем сюрприз. Тем более ты все равно проболтаешься, не успеем мы дойти до дома Сисси. Обещаю, я сделаю вид, будто ничего не знаю.
– Ну ладно. – Мейбри приподняла чехол с платьем, чтобы я могла его рассмотреть. – Сисси решила, оно отлично тебе подходит. Пойдешь в нем на фестиваль шэга.
Я вытаращила глаза от изумления:
– Что?! Какой такой фестиваль шэга?
– Беннетт уже купил билеты. Мы с Джонатаном тоже пойдем, так что тебе не отвертеться.
– Да, я пообещала Беннетту сходить с ним, но он меня шантажировал. А после той выходки на лодке вообще не хочу его видеть.
– Не волнуйся, я тоже там буду. Можешь не обращать внимания на Беннетта и тусить со мной и Джонатаном. Ты же любишь танцевать! Как можно пропустить такой праздник? К тому же мама и Сисси столько возились с этим платьем.
Я пригляделась. Трудно определить, что за ткань; на вид – плотный блестящий атлас. Широкие бретельки, квадратный вырез, узкий лиф и пышная юбка.
– Там что, кринолин?
– Роскошно, правда? – с восторгом закивала Мейбри. – Платью столько лет, а выглядит как новенькое.
– И сколько же ему лет?
