– Будь я супергероем, мне бы наверняка досталась самая отстойная сила. Вот такой я везунчик. – Он покачал головой. – А ты бы какой суперсилой хотела обладать?
– Даже не знаю, – сказала я, немного подумав.
– Сверхчеловеческая мощь, невидимость?
– Мощи мне и так хватает, и более незаметной, чем сейчас, я точно не хочу становиться.
– Понимаю. – После небольшой паузы Аарон добавил: – Но ты очень даже заметная, поверь мне.
Я отвела глаза. Ну почему он такой милый? Как мне теперь воплощать в жизнь свой план? Едва я вспомнила о первоначальном замысле, меня опять замутило. Ладно, сегодня я все равно не в состоянии что-либо предпринять, так что время еще есть.
Кто-то постучал в дверь ванной, и мы вздрогнули от неожиданности.
– Я все, можем идти.
Аарон помог мне подняться и отвел к себе в комнату. Я думала, парень воспользуется ситуацией, однако он просто уложил меня в кровать, накрыл одеялом и дал проспаться.
Короче, после того случая текилу я больше не пью.
<p>Глава 25</p>Во вторник я спала у тебя в кровати, надев футболку твоего мужа, и утром почувствовала себя необыкновенно отдохнувшей. Впервые за несколько недель в мыслях появился хоть какой-то просвет, и отступило чувство вины.
Салливан рядом, а тебя больше нет.
Вселенная исправилась, и победа вновь на стороне хороших ребят.
Я отбросила одеяло и уголком задела зазубренный шрам на правой коленке. В голове всплыла картина из прошлого.
– Как ты поранилась? – Рафаэль провел пальцами по краям шрама – щекотно, но довольно приятно.
– О разбитую пивную бутылку.
Он едва не рассмеялся, однако по выражению моего лица понял, что это не шутка.
Я постоянно придумывала разные истории о происхождении шрама, и каждая новая звучала трагичнее предыдущей. А вот правду я еще никому не рассказывала, и только встревоженный взгляд Рафаэля заставил меня открыться.
– Я прибиралась в комнате после драки между мамой и отчимом. Встала коленями на ковер, чтобы вытереть кровь, а там валялись осколки стекла.
– Ты не говорила, что у тебя был отчим.
– Да он ненадолго у нас задержался.
– А отец?
– Я никогда его не видела. Вообще ничего о нем не знаю, – нахмурившись, добавила я.
– Сочувствую. – Рафаэль накрыл мой шрам рукой. – Ты заслуживаешь лучшего.
Разве?
– Ты такой хороший, – с улыбкой сказала я.
Рафаэль печально опустил глаза.
– Боюсь, моя жена с тобой не согласилась бы.
– Не слушай ее. – Я приподняла его подбородок. – Она ошибается. Ты очень хороший человек.
Я слезла с кровати и заглянула в колыбель: Салливан крепко спал. Чудеса, да и только.
Все встало на свои места, как я и говорила.
Я с довольным видом наблюдала за тем, как вздымается и опускается грудь малыша. Щеки вновь приобрели светлый оттенок – жар, кажется, прошел. Я не стала трогать его лоб, побоявшись разбудить.
Издалека донесся знакомый звук – громкое дребезжание и пикающий сигнал. Это мусоровоз.
