Подумав немного, я отрицательно покачала головой так, словно имела возможность отказаться от подобной перспективы.
– Он приспособится, Молли, – тихо сказал Крейг. – Вы тоже привыкните. Существуют высокие шансы на то, что правильно подобранное лечение и тяжелая работа по реабилитации вернут ему форму. Пожалуйста, не пугайтесь пока.
– На его месте я бы смогла жить полноценной жизнью, но Лео не сможет.
– Со временем станет видно. Вы можете рассчитывать на всеобъемлющую помощь и поддержку.
Я потерла сжатыми в кулачки руками себе глаза и вздохнула, но потом вспомнила, что это еще не все.
– А остальное? Он считает, что сейчас 2011 год.
– Пожалуй, в его случае мы имеем дело с частичной ретроградной амнезией. Лео ранили во время гражданской войны в Ливии?
– Да, в плечо.
– Это последнее его воспоминание. Лео думает, что в него стреляли сегодня утром, а теперь он очнулся, – сказал Крейг. – Вы не были с ним знакомы в 2011 году?
Я знала Лео, когда была еще девчонкой, но у меня не было сил все это объяснять врачу, поэтому я лишь кивнула.
– Мы встретились сразу же после его ранения…
Я попыталась вспомнить, какими могут быть последние воспоминания Лео обо мне, и осознала, что до его ранения последний раз мы виделись на похоронах Деклана. Ничего удивительного, что мужа удивило мое появление возле его постели.
– Вы ему сказали?
– Да.
– А что он?
Крейг сочувственно улыбнулся.
– Он мне не поверил. Мне пришлось через Гугл отыскать ваши совместные фотографии, сделанные папарацци. Лео сказал, что ему надо подумать. Подозреваю, он считает, что все мы его разыгрываем.
– Господи, – простонала я, массируя себе лоб. – Разве это все не усложняет? Я для него теперь словно чужой человек.
– Не паникуйте раньше времени, – тихо произнес Крейг, а я пожалела, что не начала подсчитывать, сколько раз он сказал эту фразу с момента моего появления в больнице. Не исключено, что общий счет сейчас измерялся бы не одной сотней.
– Завтра или послезавтра его и так должны были направить на всестороннее неврологическое обследование, но я постараюсь ускорить дело. В любом случае, подобного рода амнезия обычно проходит. Будем надеяться на то, что память скоро к нему вернется, а пока надо, чтобы больной не волновался, а все свои силы тратил на выздоровление. Договорились?
– Что мне ему можно рассказывать?
– В ближайшее время ему постоянно будет хотеться спать, поэтому вам не стоит беспокоиться и спешить. Если будет задавать вопросы, отвечайте, но не пытайтесь заставить его все вспомнить. Просто старайтесь вести себя непринужденно, дайте ему время самому все вспомнить.
– Ладно, – вздохнув, согласилась я.
Слишком много ради того, чтобы вернуть Лео домой и жить своей жизнью.
– По-моему, хуже, чем теперь, и не придумаешь.
– Ах, Молли, – рассмеявшись, Крейг несколько покровительственно погладил меня по спине. – Иногда все бывает намного хуже, уж поверьте мне на слово. Надеюсь, это единственные ваши неприятности.
По его совету я всеми силами старалась не паниковать, но удавалось мне это из рук вон плохо. Силы окончательно меня покинули. Я заставила себя вернуться в палату Лео и была рада, найдя мужа уже спящим.
Я понятия не имела, о чем мне с ним говорить. Как можно отвечать на вопросы, которых у Лео наберется немало, и в то же самое время стараться, чтобы ответы его не взволновали? Лео знает, кто я такая, но понятия не имеет, кем мы были. Как можно адекватно описать человеческие отношения, особенно такие сложные, какие у нас? Мы встретились, влюбились, женились, а потом…
А потом было самое худшее, эти последние тяжелые месяцы нашего совместного существования. Жизнь стала сложной, ужасно запутанной, и наконец, после всего напряжения, после всех стрессов его амнезия стала последним ударом в этот самый худший период в моей жизни.
