— Это ты что делаешь? Пусти меня! Только так мы сможем быть вместе! — пытался вырваться из родных руки юноша, но Эйден давал понять, что он скорее полетит с ним вместе вниз, чем отпустит. — Неужели ты хочешь, чтобы я уехал? Хочешь, чтобы мы расстались? Хочешь, чтобы… — Оливер замолк, как только на его щёку упала первая слеза дорогого человека.
— Я не.. хочу этого…я.. — сжимая руку дорогого человека, Эйден дрожал, — Я хочу увидеть, как ты вырастишь и добьёшься успеха… Я хочу, чтобы ты… — открыв полные слёз глаза, на последнем остатке сил юноша взывал, — Жил… Жил, а не существовал тенью как я!
Оливер широко раскрыл глаза, осознав, как сильно ударил по любимому своей эгоистичной идеей. Видя ужас и боль на лице Эйдена, юноша передумал, и уже хотел было подняться, но у любимого закончились силы, и он сорвался.
— Нет! — послышался мужичкой голос, и прежде, чем юноши успели понять, что к чему, Энджелл крепко обнял своего сына, полетев с ним с третьего этажа...
***
— А что ты испытывал, когда летел вниз? — спросил семнадцатилетний юноша у любимого, сидящего напротив.
Оливер не желал поднимать больную тему, но Эйден говорил, что он готов ответить на любой вопрос дорогого человека, а тому было очень интересно, что испытывают люди в моменты падения с большой высоты.
— Сначала ничего, — ответил парень, смотря вниз, — Всё было как во сне. Я просто летел вниз, не думая ни о чём, но… — Эйден задумался, вспоминая тот роковой день, — Когда до земли осталось примерно десять сантиметров, я вдруг передумал и пожелал вернуться назад, но уже было слишком поздно… — подняв голову, юноша улыбнулся любимому, пожалевшему о своей любопытности, положив свою руку на его, — Знаешь, Оливер, когда летишь вниз, ощущаешь такую невесомость и легкость, и кажется, что никаких проблем больше нет, крое одной, ты летишь вниз…
Те слова надолго засели в памяти Оливера, который не просто так тренировал своё тело и ум, а делал это ради того, чтобы умерев, он мог быть превосходным в глазах любимого. Именно поэтому юноша так нарядился на бал, и видя в глазах Эйдена восторг, желал сохранить его на века, закончив с жизнью и погрузиться с сладкую смерть с любимым.
Но увы.
Открыв глаза, Оливер не ощущал тела, поскольку в него было вколото много обезболивающего. Вокруг юноши бегали врачи, а напротив в койке лежал отец.
— Па..па.. — прошептал юноша, прикрыв веки, а открыв их снова увидел перед собой отца, сидящего напротив. Мужчина был одет во всё белое, как ангел.
— Оливер… — заметив, что сын очнулся, прошептал Энджелл.
— Мы... умерли? — предположил парень, видя всё как в тумане.
— Нет, мы живы, сынок, — погладив юношу по голове, уж слишком мягко произнёс мужчина, что было для него совсем не свойственно, — Прости меня я… Я был таким отвратительны отцом… Я очень сожалею об этом, и прошу тебя… молю, прости меня.. — из глаз грозного мужчины полились отчаянные слёзы, ведь он впервые за много лет был искренен.
— Эйден прости тебя, и я тоже прощу… — улыбнулся Оливер, уже более чётко видя больничную комнату, — Он спас нас, да? Я чувствовал, что что-то смягчило удар, — проговорил юноша, при падении не ощущая легкости, а лишь безумный страх за себя и отца. Но, когда до земли осталось совсем чуть-чуть семью будто ветром положило за землю, не допустив тяжелых последствий падения.
— Да… я тоже ощутил в спине, будто меня кто-то попытался удержать, — проговорил Энджелл, взяв сына за руку, — Не делай так больше, пожалуйста…
— Почему ты бросился за мной? — не став ничего обещать, спросил юноша, правда не думая, что отец решится на такой поступок.
— Потому что ты мой сын и я… — смотря на своего ребенка, Энджелл впервые в жизни обнял его, так же первый раз произнеся два заветных слова, — Люблю тебя.
Ощутив тепло родного человека, в глазах Оливера блеснули слёзы, и приняв объятия, семья принялась рыдать. Парню было так приятно получить долгожданнее слова и нежность родителя, которые ему не давали в детстве. Понимая, что мог лишиться этого, если бы Эйден его не спас, Оливер сжал кулаки, осознав, что он и не хочет умирать, а желает жить, как бы трудно порой ему не было…
Сидя на школьной крыше, двое молодых людей наслаждались закатом. Это был их с Энджелл тайный уголок, в котором они могли быть вместе, не боясь оказаться замеченными учителями или учениками. Парни проводили там достаточно много времени, и потому решением Эйдена свести счёты с жизнью именно там были объяснимы.
Именно там юноша прятался от проблем, как в семье и школе, так и сердечными. Когда-то Эйден не понимал, почему ему трудно заводить друзей, но после осознал, что ему они просто не нужны. Никто из одноклассников не внушал доверия, а проведя всё девство с Энджелл как с единственным лучшим другом, юноша знал, что не сможет найти такого же.
Много рассуждая об этом, будучи уже мёртвым, Эйден осознавал, что сам же закрался от мира. Пусти он в свою жизнь других людей, а не зацикливался бы на одном, то всё могло бы быть иначе.
Но уже поздно.