— Ещё же только двенадцать дня, а твой бал начнётся аж в шесть вечера, так почему ты здесь? — спросил Эйден, считая, что школьный бал очень важная часть жизни, в отличии от своего партнёра, которому было параллельно на сегодняшнее празднование.
— Я всё равно на него не собирался, а хотел провести время с тобой, а в шесть будет слишком много народу, — пояснил Оливер, но видя замешательство на лице парня, буркнул, — Ты против?
— Конечно нет! Просто удивлён, — скромно ответил юноша, не привыкнув видеть своего парня таким нарядным, и смущаясь его желанию провести этот вечер только с ним!
— Потанцуем? — удовлетворившись ответом, Оливер протянул призраку руку.
— Уже? — усмехнулся Эйден, не в силах отказать дорогому человеку, начиная с ним танец.
— А чего медлить? Сейчас потанцуем, затем я исполню для тебя песню и провозглашу нас королями, — посмеялся Оливер, на что Эйден прижался к его груди, ощущая себя невероятно счастливым, чувствуя, что его мечта прошлых лет сбылась. Вот только не с тем, с кем он изначально планировал.
Сделав всё то, что проговорил Оливер, в итоге парни улеглись на крыше, смотря на приближающий закат. Юноши много говорили, и раза три танцевали, каждый раз делая это лучше.
— Так красиво… — видя розовое небо, проговорил Эйден.
— Эй, я тут делал себе укладку часа два, покупал дорогие вещи, а ты сказал красиво не мне, а закату? Я обижен, — усмехнулся Оливер, сжимая ладонь любимого в своей.
— Небо красивое, а ты… — повернув голову к юноше, Эйден улыбнулся, — Прекрасен.
От услышанных слов, Оливер в миг встал с места, теперь находясь над любимым человеком, желая овладеть им. Хоть Эйден всегда был в одном и том же, но у него как-то получалось каждый раз создавать в душе парня настоящий ураган чувств, желания и возбуждения.
— А ты ещё прекраснее, Эйди…— лазского изрёк юноша, думая так соблазнить любимого, но тот вдруг оттолкнул его, вызывав в голове Оливера ступор, — Что слу… — юноша оборвал слово, увидев бледность в лице Эйдена, будто он увидел нечто ужасное.
— Извини, я не хотел… — придя в себя, и поняв, что к нему, юноша подполз к Оливеру. — Ты не ушибся?
— Чем я тебя так напугал? Ты этого не хотел? Я бы не стал принуждать. Я просто…
— Не в этом дело, — перебил взволнованного парня Эйден, — То, что сейчас происходит когда-то давно снилось мне… Я мечтал, чтобы нечто такое случилось, когда я был жив, — признал юноша, перебирая пальцами, — И поэтому немного поддался воспоминаниям, а ты называл меня так, как называл он, поэтому я испугался и…
— Ты представлял вместо меня его? — перебил дорогого человека Оливер, ощутив, как в его сердце кольнуло.
— Нет, я… — желал оправдаться юноша, но поняв, что не может врать любимому, склонил голову, признав, — Это случилось неосознанно…
От услышанного, Оливер сжал кулаки, впервые испытав такую жгучую ревность в груди. Поскольку Эйдена никто не видел, юноша считал, что он единственный в его сердце, но оказывается там всё ещё есть место и для того человека…
— Что-то в горле пересохло. Пойду немного выпью пунша, — встал с места Оливер, двинувшись к выходу из крыши, да так быстро, что юноша не успел даже окликнуть его.
Идя по школьному коридору, где уже собирались родители и их дети, Оливер шёл как в тумане, думая лишь о Эйдене, и его чувствах к тому человеку. Сам Оливер уже успел возненавидеть его, хоть ни разу в жизни и не встречая.
Этот человек сделал любимому юноши больно. Он буквально заставил его покончить с собой, и хоть без этого они с Эйденом бы никогда не встретились, но Оливер бы отдал всё, чтобы его любимый никогда не испытывал тех ужасных чувств, которые ему пришлось пережить из-за этого…
Когда Эйден рассказывал о своём прошлом, Оливер не обратил внимание на имя, сосредоточившись на истории. Но сейчас… Сейчас парень понял, почему Эйден может его видеть, и от чего у юноши так быстро возникли чувства друг к друг. Они были связаны задолго до рождения Оливера…
***
Сидя на краю крыши, Эйден размышлял над тем, как он будет оправдываться перед Оливером. Юноша ощущал вину перед любимым, понимая, что пора забыть о Энджелл, но сделать это не просто, ведь парень был почти полностью уверен, что Оливер и Энджелл – это сын и отец.