— Что вы там шумите? — вышла из комнаты мать, потерявшая свою красоту, за два месяца очень прибавив в весе, и переставшая ухаживать за собой.
— Не твоё дело, Линда, — проворчал мужчина, открыв алкоголь.
— Опять бухаешь? Скоро из безработного превратишься в алкоголика! — выдала дама, за пару месяцев ни разу не улыбаясь, а лишь всё критикуя и ворча по каждому поводу.
— Да с такой страшной женой странно, что я ещё не превратился, — не подбирал слов отец, вызвав в женщине ярость.
— Да как ты смеешь? Да я…
Дверь комнаты юноши захлопнулась. Оливер не мог больше выносить этот семейный ужас. Подростку не где было спрятаться, поскольку везде его ждала боль, как физическая, так и эмоциональная.
Подняв толстовку и посмотрев на свой живот, Оливер тяжело вздохнул, видя большой синяк.
— Вот бы уснуть, и больше… — прикрывая веки, парень ощутил как глаза начинают покалывать, но ведь он мальчик, а мальчики не плачут, — никогда не просыпаться…
***
Желание юноши не исполнилось, и утром он пошёл в школу, не увидев никого из родителей, пока те ушли из дома раньше него, а может и вовсе ещё вчера…
Садясь за парту, парень надеялся, что хотя бы сегодня его не будут бить, но когда тройка вновь появилась около парты Оливера, тот понял, что он снова прогадал со своими желаниями.
— Надеюсь, сегодня ты нас не разочаруешь, — вновь стоя на заднем дворе, протягивал к юноше руку задира, и снова Оливер оказался прижатым к стене.
— Походу снова нету, — усмехнулся второй парень, видя, что юноша молча смотрит в землю, ведь ему нечего дать задирам.
— Какой же ты непонятливый… — покачал головой главарь, поднимая руку для удара. — Ну, что ж, тогда я объясню тебе снова.
Оливер опустил голову, приготовившись к удару, но стоило юноше лишь начать свои действия, как он тут же взвыл, заставив новенького раскрыть глаза.
— Эй, Мейсон, ты как? — спросил друг юноши, которому прилетело с крыши небольшим камнем прямо по макушке, от чего из головы пошла кровь.
— Какая тварь кинула? — закричал Мейсон, потирая макушку.
— Тебе надо в медпункт, идём, — с заботой проговорил юноша, и тройка, позабыв о своей жертве, покинула школьный двор.
Подняв голову, Оливер был ослеплен солнцем, но присмотревшись заметил силуэт.
Боль взяла верх над разумом, и, позабыв о правилах, юноша силой начал дёргать железную дверь, ведущую на крышу, через три толчка добившись результата и открыв желаемый проём.
В глаза парня ударило яркое солнце. Пройдя вперёд, юноша огляделся. Никого…
Разум юноши был затуплён из-за всего случившегося в последнее время. Да и вообще в последние шестнадцать лет. Никакой любви, никакой поддержки, лишь требования и высказывания недовольства в его сторону.
«Ты должен победить. Хочешь же, чтобы семья гордилась тобой?» — говорил дед, будучи очень строгим человеком.
— Надоело, — юноша сам не понял, как сделал шаг вперёд, желая попрощаться с этим миром, но чужая рука вдруг схватила его, потянув назад.
— Это не выход, — прозвучал незнакомый голос, заставивший юношу повиноваться.
Напротив Оливера стоял юноша со светлыми волосами и яркими, как солнце, глазами. Паренёк выглядел очень миловидно, но его лицо было грустным. Одет юноша был в белую рубашку, чуть ему великоватую. Незнакомец был почти одного роста с Оливером, но по взгляду казался старше.