– Акварелью, – кивнула Арина и показала свой акварельный альбом. Я изучала ее работы, а она вдруг спросила: – Полина, вы правда из администрации?
– Почти, – улыбнулась я, боясь разочаровать ребенка.
– Ясно… – тихо произнесла она. Создалось впечатление, что она хочет спросить что-то еще, но отчего-то боится.
– Я из областного центра, – решила я заполнить паузу и немного ей помочь.
– А Кондратьевым вы почему интересовались? – смущенно спросила она, глядя на свои руки.
– Ильей? – уточнила я, хотя это было очевидно. Вопрос Арины был неожиданным, и я тянула время, пытаясь обдумать, как лучше на него ответить.
– Ну да. Это ведь его дом напротив, – кивнула она в сторону окна и быстро отвернулась.
– Ты видела там кого-то? Какого-то гостя? – догадалась я.
– Нет, – замотала она головой. – Далековато, чтоб разглядеть.
– Послушай, – начала я аккуратно. – Я действительно интересовалась им не просто так. Ты ведь знаешь, что у него криминальное прошлое?
– Да, слышала, – тихо ответила Арина.
– Если вдруг ты что-то видела или слышала о нем или от него, можешь смело мне рассказать. Обещаю, тебя я не выдам! – заверила ее я.
– Я не знаю… – ее было едва слышно.
– Ты можешь мне доверять, – я села на кровать рядом с ней.
– Я видела кое-что, – закивала она. – Странное. Очень.
– Тебя это тревожит?
– Да, – еле выдавила из себя девочка, сдерживая слезы.
– Поделись, станет легче.
– У нас как-то свет выключили на линии. Долго не было. Мать пошла вечером к тете Шуре сериалы смотреть, а я дома осталась. Пока светло было, читала, а когда стемнело, стала в телефон играть. Но он садится быстро, долго не поиграешь. Когда десять процентов от заряда осталось, я и его отложила. Прилегла и уснула. Делать-то нечего! Ну и проснулась ночью. Выспалась, легла-то в половине восьмого, получается. Дети позже ложатся! – усмехнулась она.
– И больше не смогла уснуть? – догадалась я.
– Ага, вот тут села, – она чуть приподняла опущенную голову и кивнула на стул: – За стол.
– В окно смотрела? – догадалась я.
– Да, снег пушистый шел. Красиво было. Я даже хотела было на улицу выйти… – Она замолчала, а я терпеливо ждала, когда она продолжит. Мы немного посидели в тишине, и она снова заговорила: – Но тут увидела, что ворота у Кондратьева открылись и машина оттуда выехала медленно-медленно. Фары у нее не горели.
– Что за машина? – спросила я, и внутри меня все замерло.
– Джип, темный. Дорогой, мне кажется, – ответила она и добавила: – Очень.
– Так… – Я смотрела на нее не отрываясь, боясь спугнуть или что-то упустить из ее рассказа.
– Такого из местных точно нет ни у кого, да и не по карману он Кондратьеву, – она тяжело вздохнула и замолчала.
– В какую сторону он направился?
– К реке, – сказала она почти шепотом.
– К реке? – не поняла я и даже попыталась заглянуть Арине в глаза, голову она так и продолжала держать опущенной, подбородок почти упирался в грудь.
– Да, – продолжила девочка и вдруг заговорила торопливо и громко, как бы пытаясь поскорее вытолкнуть из себя всю информацию: – Он на лед выехал, прямо на реку! В конце марта. Рыбаки и пешком-то в это время уже редко выходят, а тут машина, да такая здоровая. Много он не проехал, конечно. То ли сообразил, что натворил, то ли пьяным случайно выехал, не знаю… В общем, выскочил он с водительского места и рванул на берег.
– Кто он?
– Не знаю, не разглядеть мне отсюда было, к тому же темно. Мужик какой-то.
– Кондратьев?
– Возможно, не знаю.
– Так, значит, он машину на льду бросил и сорвался на берег? – подытожила я.
– Да.
– И что машина?
– В том-то и дело, – подняла она глаза на меня. – Машина под лед ушла. Медленно. А он стоял на берегу и курил, я огонек видела. Будто так и надо, понимаете?
– И правда странно, – согласилась я.
– Вот! – закивала Арина, радуясь, что я с ней согласилась. – Я думала, техника наутро приедет, вытащат. Тачка-то дорогая. У нас тут и за снегоходами приезжали.
– Но не приехала?
– Нет, ни в воскресенье, ни на неделе, никогда…
– Выходит, это в ночь на воскресенье произошло? – уточнила я.
– Да, в позапрошлое.
– А время можешь вспомнить?
– Сейчас, – она вынула телефон из кармана. – Найду только. Я ведь видео записала, а там можно посмотреть, во сколько оно записано…
– Видео? – я не поверила удаче.
– Да, вот оно. В три сорок восемь это было. – Она протянула мне свой телефон.
– Можно я себе перешлю? – спросила я, когда посмотрела запись секунд на тридцать. Качество, конечно, оставляло желать лучшего, но можно было различить и местность, и машину на льду, и выбегающего из нее мужчину.
– Пересылайте, конечно, – кивнула Арина.
– Спасибо, ты очень помогла! – сказала я и аккуратно погладила ее по руке.
– Зачем он это сделал? – испуганно посмотрела она на меня.
