– Я тут утречком на автомойку заехал, – начал Сергей свой рассказ. – Встретил Славу из «Примы» – это контора типа дочки нашей. Он по работе периодически с Кондратьевым дело имеет, это я точно помню. Ну я и решил о нем спросить.
– А он?
– Ты не думай, я не в лоб спросил. Мы как раз о делах фирмы заговорили, так что кстати пришлось.
– Что удалось выяснить?
– В общем, он вспомнил, что видел его на парковке около универмага две недели назад. Он стоял рядом со своей машиной и с кем-то активно спорил.
– С кем?
– Славка сказал, мужик какой-то невзрачный, грязноватый. Он вообще подумал, может, бомж какой пристал к Кондратьеву, даже пошел в их сторону. Только Игорь его не заметил даже, так был поглощен разговором.
– О чем говорили, вспомнил? – спросила я.
– Я поинтересовался, но Славка сказал, что уже ничего не помнит, все-таки две недели прошло. Только понял, что они явно знакомы, разговаривали на повышенных тонах и как бы на равных. Это все, что удалось узнать. Уж не знаю, как это поможет в делах вашей конторы, но вдруг…
– Очень поможет! – заверила я Серегу. – Спасибо, что рассказал.
– Да не за что, – он даже немного смутился.
– А в какой день это было?
– Он не вспомнил, сказал только, что точно выходные были, и не прошлые, а до них которые.
Я допила кофе, попутно заключив, что пить кофе без кофеина – все равно что швырять деньги на ветер. Да и впору отменять разгрузочный день, раз уж меня ждет семейный обед. Мы еще немного поболтали и простились со старым другом.
Из машины я первым делом позвонила Забелину и пересказала все, что удалось узнать. Конечно, можно было бы и самой попробовать проверить записи камер видеонаблюдения универмага, но у ментов это точно получится быстрее. Под конец разговора возникла шальная мысль позвать бывшего к отцу на обед, но здравый смысл оказался сильнее жалости и я стойко проигнорировала слабый голос совести. Слишком неприятное пробуждение было у меня сегодняшним утром. Слишком затянулось мое пребывание в его доме и в его жизни.
Как оказалось, это было правильным решением. Мы чудесно провели время втроем в доме отца. Маринка приготовила потрясающую сборную солянку и фаршированные перцы. Отец так бурно нахваливал ее таланты, что мне тоже захотелось быть причастной, и я, под бурные возражения хозяйки, принялась делать грушевый тарт. В итоге лучи кухонный славы достались и мне. Потом мы много болтали и смотрели кино. Я обнимала отца и, кажется, раз пять за вечер поздравила его с новым Маринадным положением. Я настолько расслабилась и наслаждалась моментом, что Маринка сказала мне, когда отец вышел из комнаты:
– Отлично выглядишь!
– Странный комплимент, учитывая, что я утром даже не успела толком причесаться.
– Да даже колтуны на голове не помешали бы – на тебя наконец можно смотреть без слез!
– Это как?
– Это с улыбкой, – заключила подруга и действительно улыбнулась. – Все-таки тебе крайне полезно почаще расставаться с этим энергетическим вампиром!
– Согласна! Приютите на ночь? – спросила я, улыбнувшись в ответ.
– Подумаем, – протянула Маринка. – У тебя все-таки и своя жилплощадь имеется!
– Ах так! – Я схватила подушку с дивана и было замахнулась в подругу, но вовремя вспомнила, что вообще-то у нее в животе мой брат или сестра, а семья – это святое. В общем, в тот вечер никто не пострадал. Я действительно осталась ночевать в своей девичьей комнате и спала как младенец.
Утром на кухне Маринка мыла посуду, пританцовывая под мелодии, которые раздавались у нее в наушниках. Со стороны это выглядело забавно. Я поставила кофе, и она наконец обратила на меня внимание:
– Мы уже позавтракали, отец уехал на работу. Кашу будешь?
– Давай, – согласилась я.
– Какие планы? – спросила подруга, ставя передо мной тарелку с овсянкой.
– На сегодня или вообще?
– Начнем с сегодняшних, – ответила она и присела напротив.
– Поеду в офис к Забелину. Есть кое-какие дела, – спешно добавила я, пока Маринка не начала возмущаться.
– Когда уже он встанет на ноги? – в сердцах выпалила она.
– Думаешь, тогда слезет с моей шеи?
– Вряд ли, честно говоря! Такую дуру еще поискать, – заключила Маринка, махнула рукой и снова встала к мойке, развернувшись ко мне спиной. Видимо, сочла меня безнадежной. Небезосновательно, между прочим.
Я вспомнила, что не проверила имейл, который получила вчера, и нажала на иконку электронной почты.
– Похоже, кто-то услышал твои молитвы! – сказала я.
– В смысле? – оторопела подруга. Потом добавила тихо, явно намекая на Серба: – Наши молитвы?
– Ох, если бы! – горько усмехнулась я.
– Что там?
– Письмо из той самой клиники, которую советовал отец. Они готовы взяться.
– Поставить Забелина на ноги?
– Ну это уж очень оптимистично. По крайней мере, попытаться вернуть чувствительность.
