Возле дверей во внутренний дворик стояли огромные вазы с цветами. Посыпанная красной гранитной крошкой тропинка вела от травертиновых ступенек к фонтанчику. Он шелестел, переливаясь в солнечных лучах.
Маленький бассейн опоясывали клумбы. Над яркими цветами порхали бабочки величиной с ладонь. На Ароу-Доу давно поняли, что самое восхитительное сочетание в природе – это сочетание воды и зелени.
Крытая колоннада окружала дворик с трёх сторон. Мраморные колонны и ниши с терракотовыми и бронзовыми статуэтками сохраняли прохладу и навевали умиротворение. В дальнем углу, удалённая от посторонних глаз, приютилась скамейка из белоснежного мрамора.
На противоположной стороне дворика высилась стена, увитая плющом и виноградом. Она отделяла "семейную" половину дворца от официальной его части.
– Что у тебя с лицом? – услышала Такелия голос Веланпура.
– Я вчера…, – служанка сделала паузу, чтобы собраться. – Я шла в рабский дом и споткнулась.
– Дорожку освещают масляные светильники, валунов на ней нет.
– Я упала, джар-рен, – повторила Такелия.
Веланпур раскрыл створки устрицы и выдавил сок из половинки лимона.
– Упала так упала, – согласился князь.
Джар-рен протянул руку к колокольчику. На пороге возник плотный мужчина с длинноватыми для его роста руками. В неторопливых движениях сквозило достоинство, обретённое не знатностью, а высоким местом в дворцовой иерархии.
– Марракон, вчера была потасовка в рабском доме. С сегодняшнего дня она, – Веланпур указал головой на Такелию, – будет жить во дворце. Позаботься о ней, дай служанку, чтобы невольницы не спотыкались в саду.
– Слушаюсь, джар-рен, – Марракон поклонился, будто хотел разглядеть свои туфли с загнутыми носами. – Виновная понесла наказание.
Дворецкий стоял, не разгибаясь.
– Ты что-то хочешь сообщить, Марракон?
– Да, мой князь. Джар Брахтар ждёт твоего соизволения…
– Он здесь? – Веланпур вытер руки о салфетку. – Пусть войдёт.
– Я могу идти, джар-рен? – напомнила о себе Такелия.
– Нет, останься, я покажу тебя Брахтару.
В зал вошёл молодой вельможа.
– Доброе утро, джар-рен, – поздоровался он с нервной улыбкой на лице.
– Садись, угощайся.
Джар развалился на диване, раскинув руки на его спинке.
– О, новая служанка? – воскликнул Брахтар.
Такелия поставила перед гостем таз для умывания и наклонилась, держа чеканный кумган с затейливой витой ручкой.
– Откуда такое чудо? – джар, не скрывая удивления, потянулся за полотенцем.
– Демир привёз с Вунэле партию рабов, – ответил Веланпур. – Там оказались неплохие экземпляры.
– Это сокровище ты называешь неплохим экземпляром?
– Её определили на кухню, но так получилось… Ирван до сих пор расстраивается, что пришлось её отпустить. Говорит, что сделал бы из неё хорошего повара.
Брахтар расхохотался, откинув голову.
– Лучше бы ты отдал Ирвану Баргедала, – сказал он, продолжая смеяться. – С такими ручищами не с опахалом стоять, а баранам шеи сворачивать.
– Твоё счастье, что он глухонемой, – обернулся князь на гиганта.
Баргедал с неподвижным взглядом взмахивал страусовыми перьями.
– Но согласись, джар-рен: жаль заставлять такую девушку носить помои, хотя это лучшее занятие для женщины, будь то рабыня или джа.
– Сожалею, джар, – не удержалась Такелия, – что ты не видел достойных женщин.
– Что я слышу, Веланпур! – поднял брови Брахтар. – Твоя кошечка показывает коготки?
– Это не Баргедал с опахалом, – усмехнулся князь. – Полей-ка мне, – обратился он к невольнице.
Струйка воды, смешанная с лимонным соком, ополоснула руки господина.
– Можешь идти, а это уберёшь потом, – сказал Веланпур девушке, указывая глазами на стол.
– Ты много позволяешь невольникам, князь! – заметил Брахтар.
– Я позволяю им столько, сколько хочу позволить. И тогда, когда захочу этого.
– Будь она моей рабыней…, – начал Брахтар, но не успел договорить.
Князь встал и прошёлся по столовой.
– Я знаю, что бы ты с ней сделал.
Джар засмеялся:
– Мой урок она бы запомнила. Я даже Клеаме не позволил бы такого.
Веланпур повернулся к гостю.
– Были попытки?
– Что ты! – усмехнулся джар. – Клеама слишком ленива, чтобы взбрыкивать. Я вчера с ней беседовал.
– Ты был на Истгиле?
– Да, навестил джу, – подтвердил Брахтар. – Скучает.
– Что, нехватка женихов?
– Напротив, претендентов хоть отбавляй, целая очередь выстроилась.
– Ты в очереди? – князь насмешливо сверкнул глазами.
Брахтар улыбнулся.
– Среди восхищающихся ею – да. Удача – терпеливому, князь.
– Выносить помои – незавидная участь для княжны Клеамы.
– Все женщины одинаковы, Веланпур, – перебил джар. – Каждая хочет подчиняться. Это естественное для них состояние.
– Вытирая о женщину ноги, ты совершаешь благодеяние?
– Да, если угодно, – согласился Брахтар. – Это бой: кто кого. Позор, если проигрывает мужчина.
– Удачи тебе.
– Кстати, она тебя приглашает.
– Я недавно был на Истгиле, – сообщил Веланпур.
– Навести ещё раз.
– Знаешь, почему ты никогда не станешь князем, Брахтар? – с усмешкой спросил Веланпур и, не докончив, спустился во дворик.
– Почему? – крикнул вслед вельможа.
– Правитель делает то, что сам считает нужным.
