Посмотрела на себя в зеркало. Толстая матрешка, в очках. Ну, вот для чего я живу? Что успела за 16 лет? В этом возрасте столько людей в прошлом завоевывали и уважение, и любовь, от Гайдара до Джульетты. Грибоедов даже университет кончил. Да и сейчас есть талантливые парни, о них часто в «Огоньке» пишут. Но это те, кто себя нашел, кто знает, зачем живет.
А я — не знаю. Мне слишком легко многое дается. Когда я начинаю «ныть», мама говорит:
— Ты неблагодарна. Ты живешь в большом городе, среди музеев, театров, ты можешь бродить по ярко освещенным улицам, достать любую книгу, а представь, что ты бы жила в заснеженном селе…
Судя по ее тону, там — конец света. Может быть, она права?! Только я не так много бываю в театрах, на концертах. Родители считают, что у нас в школе большая нагрузка, и чаще, чем раз в месяц, меня никогда не пускают. Да и билеты на хорошие спектакли не достать. Один раз я не выдержала и организовала дежурство возле кассы самого любимого нашего театра. Почти всем классом стояли, сменяясь по очереди. А потом я проштрафилась в школе, и папа не пустил меня на «Двое на качелях». Сам пошел с мамой по моим билетам. Я так ревела…
Иногда думаю, хорошо бы пойти работать, стать самостоятельной. Можно кончить и вечернюю школу. Заикнулась отцу — так целый скандал разразился… Но как определить призвание, когда мне нравится и литература, и физика, и путешествия, и медицина. Вот прочла Амосова «Мысли и сердце» и решила стать врачом. А потом, когда Марина Владимировна дала «Серова», захотелось пойти учиться в Академию художеств (я ведь рисую), а иногда вдруг стихи начинаю писать. Пока — плохие, но, может быть, потом что-то прорежется?..
Ведь чем больше даешь людям, тем больше богатеешь внутренне, но как полнее раскрыть свои возможности? Главное, что не с кем посоветоваться. Мама смеется. «Не фокусничай! Опять — мировая скорбь!»
Короче, шестнадцать лет, и ничего не сделано для вечности. Иногда думаю. Вот умру я вдруг и никому, кроме родителей, от этого ни тепло, ни холодно не будет. Обидно, честное слово!
Утром возле моей постели на стуле были разложены сюрпризы: две книги от папы, сумочка — от Ины (прислала из Ленинграда) да бабушка купила мне шелк на платье. Только от мамы — ничего. Вернее, месяц назад она подарила мне кофточку, синюю, эластичную. В счет дня рождения. Ей не терпелось, чтоб я ее примерила. А сегодня уже ничего не подарила. И по-честному, от этого стало особенно кисло на душе. Мне не нужно много дорогих подарков, но хоть мелочь — сюрприз-то можно было приготовить?! А моему старшему брату, который умер в детстве, она всегда делала забавные подарки. Один раз, это еще до войны было, собрала со всего дома старые коробки, набила их газетами, в них всякие игрушки положила и поставила на этажерку около его постели. Он начал рыться в коробках, терпения не хватило газеты развернуть, даже заревел. Сама мне недавно рассказывала…
Конечно, денег у мамы в обрез, я знаю. Папа не раз говорил, что она деньги безрассудно тратит. А зарплата у отца большая. Но он треть отсылает родственникам, вдовам друзей, у него подопечных — «целый полк». Я надеялась, что мама сделает мое любимое печенье, с маком и орехами. Я даже намекала. Раньше она мне всегда его пекла в день рождения. Но она заявила, что я уже не маленькая…
И поэтому я так растрогалась, когда увидела, что отец достал мне «Наши знакомые» Германа. Опять плакать захотелось. Я только мельком при нем говорила, как мечтаю об этой книге. А потом, перед уходом на работу, он меня вызвал в коридор и тихонько сунул десять рублей, сказал «на развлечения». И подмигнул. А я знаю, что он во многом себе отказывал, чтоб мне их дать. Мама ведь ему на «карманные расходы» мало оставляет.
А когда вечером пришли мои гости, я вдруг растерялась. Мама и папа ушли в театр, чтоб нас «не стеснять». Мы приготовили заранее блюдо с тремя сортами бутербродов, чай, конфеты, бутылку вина. Но совершенно не знала, как себя вести. И хозяйка из меня не состоялась.
Из старой школы пришел Сенька, из новой Вера, Люба и Димка. Сенька принес очень хорошую книгу, а Дима — три яблока в носовом платке. Не наши яблоки, из Алма-Аты. У него там родственники. Яблоки огромные, ими человека убить можно, если свалятся на голову. Сидели все, как идолы с острова Пасхи… А я удрала на кухню и жалела, что мамы нет. Она удивительно умеет находить со всеми общий язык. А потом явился Олег с цветами. Его мама позвала без моего ведома. Олег — сын папиного друга. Он — студент мединститута, отличник. Он принес мне цветы, белые астры. Впервые в жизни мне подарили цветы, как маме. Только жаль, что я родилась в ноябре, никаких хороших цветов в это время нет. Олег всех развлекал, и за столом держался хозяином. Только я его все равно не перевариваю. Уж очень он прилизанный.
