Лагерь был пуст, немцев не осталось.
Мы спустились по крыше обратно на чердак. Там прятались существа, похожие на скелеты, с выражением застывшего ужаса на лице. Я попытался стащить одного из них вниз, мужчина стал кричать и сопротивляться, я не разобрал слов, не понял языка, на котором он говорил. Я повторял, что немцы ушли. Складывал немецкие слова: кайне дойче, кайне дойче, кайн мер [15] . И хотя я совсем не знал немецкого и вовсе не хотел на нем говорить, но попытался объяснить, что фрицы ушли. Он меня не понял. Его крик был полон животного страха, в нем не было ничего человеческого. В них во всех было что-то угрожающее, и я не решался повернуться к ним спиной. Альфонс стал осторожно задом отступать к двери. Я последовал его примеру, и, выйдя на лестницу, мы со всех ног бросились вниз.
Ворота лагеря были открыты. Нигде никого не было. Мы ринулись вперед. Я был так слаб, что бегом мои движения можно было назвать лишь с большим трудом. С чердака никто за нами не последовал.
Выбежав за ворота, мы направились в сторону леса. Я закрыл рукой рот, зажал пальцами ноздри. Беглецам стреляли в спину, среди деревьев лежали трупы. Мы не в силах были смотреть друг на друга, я старался не смотреть на землю, не смотреть по сторонам, не смотреть туда, откуда шел жар. Ни на обуглившиеся стволы, ни на белизну свежесрубленных деревьев, ни на то, что было между ними — торчащие отовсюду руки и ноги, в обуви и без. Я устремил свой взгляд вперед и вдаль. Я решил, что буду искать глазами первый деревенский дом, где смогу переодеться и попросить еды. Кто-нибудь обязательно мне поможет. Я скажу, что немцы ушли. Я буду смотреть только вперед. И никогда больше не вспомню о том, что оставил позади. Настал час, которого все мы ждали и к которому готовились. Немцы ушли, а русские еще только идут, чтобы завоевать нас. Мы не пустим их на нашу землю.В странах империалистического Запада самоуверенный голос националистов-реваншистов год от года звучит все громче, рассадники зла, созданные ими в Нью-Йорке, Лондоне, Стокгольме и Гётеборге, гудят, как осиные гнезда. Нельзя забывать, что возникающие в их среде “комитеты” и “союзы” всегда будут центрами подрывной деятельности и скопищем шпионов. Предатели не знают отдыха! Враг не дремлет, не забывает! Он продолжает свои вредоносные вылазки, и поэтому новое поколение должно быть бдительным. Юноши и девушки, выросшие после краха гитлеровской Германии, знают о тех страшных временах лишь по учебникам и рассказам современников. Скоро живых очевидцев уже не останется, и единственным свидетельством этих бесчеловечных преступлений будут книги. Новому поколению необходимо знать, что в так называемом свободном мире преспокойно гуляют фашистские убийцы и голос их эхом разносится над Нью-Йорком!
