– Как же я ненавижу этого Председателя, – прошептала Гизмо. – Но не всех вообще. Председатель – это просто… плохая собака. Плохая, плохая собака!
Макс попытался унять дрожь в лапах. Он вглядывался в темноту и пытался различить там собак. Сперва бедная Мадам, теперь вот это. Некоторые псы всё ещё рычали, другие умолкли. Никто не делал ни шагу вперёд.
– Ладно, – выдержав паузу, сказал Макс. – Есть идеи у идейного пса? Крепыш?
Такс склонил голову набок.
– Я всё ещё переживаю, что нас заперли с полоумными псами, – протявкал он. – Но, ух… ну почему никто к нам не подходит? Почему они прячутся?
– Думаешь, они не могут вынести света? – громко спросила Гизмо. Потом, шагнув вперёд, она крикнула в темноту: – Эй! Собаки, вы боитесь света или что?
На это несколько псов ответили бурным смехом.
– Ты раскусила нас! – воскликнул один. – Мы боимся света! Он такой страшный.
Гизмо мотнула головой и покосилась на Макса:
– Думаю, дело не в этом.
– Что ещё может заставлять их прятаться в темноте? – спросил Макс.
– Может, им приказали сидеть там и пугать нас, – предположил Крепыш. – Да, это вполне возможно. Могу поспорить, Председатель велел им держать нас в страхе. – Понизив голос, такс добавил: – И я должен сказать, верзила, они хорошо с этим справляются.
– Но разве все они оказались здесь не оттого, что не слушались Председателя? – спросила Гизмо.
– Хорошая мысль, – сказал Макс. – И та и другая. Вероятно, у этих собак есть свой вожак, как и у всех других, с которыми мы встречались. Может быть, он – или она – пытается подчинить нас, как делали Председатель, Дэнди Коготь и Дольф. Их вожак изображает, что имеет здесь власть, хотя сам сидит в ловушке.
– А вдруг, если у них появится новый вожак, они помогут ему осуществить побег? – Крепыш медленно завилял хвостом.
Гизмо присоединилась к нему: обрубок хвоста терьерши заходил из стороны в сторону, и она, радостно высунув из пасти язык, посмотрела на лабрадора:
– Может быть, такой, как Макс?
Пёс засмеялся:
– Ну уж, если ты так настаиваешь… – Он покачал головой. – Как приятно снова всё обдумывать самим, правда? Я так рад, что здесь нет запаха Председателя.
– Но, Макс, – сказал Крепыш, – что, если тебе не удастся одолеть прежнего вожака?
– Думаю, у меня есть преимущество, – ответил лабрадор и двинулся вперёд, гордо задрав вверх морду. – К тому же я только недавно плотно поел. Как вы думаете, когда здешние обитатели в последний раз нормально обедали?
Оказавшись на середине пути между загородкой и деревянной будкой, Макс издал протяжный вой – это был вызов. Мгновение спустя мохнатая собака и её здоровенный помощник Свин вышли из тени.
– Чего разорался? – прохрипела мохнатая псина.
– Хочу видеть вожака, – объявил Макс. – Это ты?
Мохнатая собака хохотала, пока не начала задыхаться; Свин вторил ей.
– Да ну что ты, милый, я тут не командую, – сказал она. – Свин! Свин, это вожак?
Пёс фыркнул. Слюна из его открытой пасти брызнула на бетонный пол.
– Я делаю то, что ты скажешь.
Мохнатая псина склонила голову набок.
– Ну, видимо, я командую им. – И она снова засмеялась.
У Макса внутри забурлило раздражение. Он столько вынес, двое друзей умерли у него на глазах, а над ним тут глумятся! Обнажив зубы, пёс бросился вперёд и щёлкнул челюстями. Две собаки мигом умолкли.
– Хватит болтать попусту, – прорычал Макс. – Я хочу видеть, кто у вас тут за главного. И поживее.
Из темноты послышался низкий утробный рык. Мохнатая псина и Свин присмирели, затихли и другие собаки. Макс видел, что псы в темноте расступались, давая дорогу крепкой, мускулистой собаке, которая шла между ними. Мохнатая псина и Свин при появлении нового пса нагнули головы и отбежали в сторону.
Этот пёс смахивал на Председателя, только раздобревшего. Шерсть он имел такого же окраса – чёрную с коричневыми подпалинами, но там, где доберман был угловат и поджар, этот был округл и одутловат – морда широкая, уши висячие, как у Макса.
– Это ротвейлер, – шепнул Крепыш Гизмо за спиной у Макса. – Я видел нескольких, которые работали на Председателя: они не особенно дружелюбны.
Ротвейлер остановился в паре метров от Макса, зарычал, щёлкнул челюстями:
– Чего тебе?
Макс кивнул, но не отвёл взгляда от глаз противника.
– Меня зовут Макс, – сказал он. – А тебя?
Страшный пёс мгновение разглядывал Макса, после чего ответил:
– Волдырь.
– Ты тут главный? – спросил Макс.
Ротвейлер снова зарычал, а потом засмеялся недобрым смехом.
– А ты как думал? Там всем заправляет Председатель. Но мне это не по нраву, так что он засадил меня сюда. – Пёс с угрожающим видом шагнул вперёд и показал зубы. – И теперь я заправляю здесь.
Макс усмехнулся про себя.
– Значит, ты вожак, заперт в гигантской клетке и правишь кучкой голодных доходяг? – Лабрадор закатил глаза. – Ну да, ясно, ты настоящий вожак, а то как же.
Волдырь припал на передние лапы и громко гавкнул. Макс не дрогнул.
– А ты не согласен, что ли? – проревел ротвейлер. – Явился сюда права качать?
Откашлявшись, Макс возвысил голос:
