Основным методом добычи вот уже более века остается промывка. На заводах устанавливаются большие дренажные установки, через которые просеивается добытый грунт. Промывочные системы работают до того момента, пока не промерзает земля. И именно поэтому золотодобытчики работают вахтовым способом, на зиму уезжая на материк.
— Вот таким вахтовиком я и был, — гордо сообщил Игорь Петрович и опрокинул еще рюмку. — Когда культ личности развенчали, дармовой рабочей силы не стало. Поэтому и начали набирать работников вахтовым методом. Больших денег стоило. Я, к примеру, за первый год домой тысячу рублев привез. Помнишь, Ирка?
Его жена согласно кивнула и с любовью посмотрела на мужа.
— Ты у меня всегда добытчик был, Игоша, — нежно сказала она. — Жалко, потом на вахты ездить перестал. Хорошие деньги были.
— А чего перестали? — спросил Виктор, но Юлькин сосед не ответил, предпочтя продолжить свой рассказ.
С конца восьмидесятых годов золотодобыча в Магаданской области, немного захиревшая после расформирования ГУЛАГа, снова пошла в рост. К тому моменту темпы расходования золотого запаса страны сильно превышали скорость его пополнения, и новые «перестроечные» артели создавались ударными темпами, охотники за длинным рублем набирались туда со всех уголков страны. Одним из них и стал двадцатипятилетний Игорь Грушин из деревни Сазоново.
— А как вы вообще узнали, что набор в Магадан идет? — спросила Юлька.
Слушать ей было неинтересно. Но так как в любом деле она любила доходить до самой сути, то уточняла то, что ей оставалось неясным. Ну и впрямь, откуда молодой человек, недавно женившийся, живущий в глухой деревеньке посредине Центральной России, вдруг узнает о том, что в далекой Магаданской области нужны желающие мыть золото? Не рекрутеры же за ним приехали!
Этот простой вопрос отчего-то поставил Игоря Петровича в тупик. Он замолчал, руки начали мять полы клетчатой ситцевой рубашки. На ней не хватало одной пуговицы, и толстый волосатый живот свисал наружу. Юлька вспомнила, как сосед голым ходит в летний душ, и передернулась.
— Я? Как узнал? Так это… Как всегда про это узнают, — блеял между тем Игорь Петрович. — Знакомые рассказали. Один мой знакомый там работал, вот и подсказал, что там, Игоряха, денежки хорошие плотют. Я и поехал. Впрочем, рази ж это интересно? Давайте я вам лучше про прииск Гастелло расскажу. Я туда в 1987 году впервые приехал. После того как в первую вахту золото в другом месте мыл.
Он, похоже, успокоился, и теперь рассказ его стал более плавным.
На прииске Гастелло золото добывали с помощью драг. Ко второй половине восьмидесятых годов двадцатого века в состав прииска имени Гастелло входил карьер Омчак, дражный карьер, взрывной участок, свой цех ремонта горного оборудования, свой бульдозерный парк, электрический цех и лаборатория, огромное хранилище для горючего и своя собственная заправочная станция, здание конторы и три детских сада.
Здесь разрабатывали крупное ро́ссыпное месторождение золота в долине реки Омчак, а также впадающих в нее ручьев: Глухариный, Павлик, Тенька и Ваня. Зимой проводили бурение торфа и взрывные работы, а также строили и ремонтировали имеющуюся инфраструктуру, в летнее время года велась непосредственно добыча.
Работа осложнялась тем, что прииск Гастелло находился в зоне вечной мерзлоты, поэтому весной полигоны начинали прогревать паром через пробуренные в торфе шунты. Первые весенние воды наполняли подготовленный котлован, в них всплывала драга, после чего и начиналась заготовка драгоценного металла.
— Для извлечения золота на драгах использовалась шлюзовая и отсадочная технологии обогащения, — рассказывал Игорь Петрович. — Добытый песок черпаками перекладывали в дражную бочку, в которой он промывался и разделялся в зависимости от класса крупности. Мелкая порода через специальные отверстия попадала на операцию обогащения. А ценный компонент оседал в дражных шлюзах. Он назывался «шлих».
— Я знаю-знаю! — закричала Юлька и даже в ладоши захлопала. — Я в каком-то советском детективе видела про шлих. Его потом отправляли на специальную фабрику, где очищали от примесей, а дальше полученный концентрат шел в кассу прииска, и там его отдували до товарного шлихового золота.
— Так чего я рассказываю, если ты сама знаешь? Тоже мне, умная, — тут же надулся Игорь Петрович.
— Извините, — смешалась Юлька, которую с детства учили не перебивать, но которая то и дело нарушала это неписаное правило вежливости.
Отчего-то только сейчас она заметила, с каким интересом слушает рассказ соседа Джемма Джентиле. Просто жадно впитывает каждое слово. Неужели ее так сильно интересуют золотые прииски?
— А что, Игоряха, а воровать у вас оттуда воровали? — встрял между тем в разговор Василий Васильевич.
— А ты как мент интересуешься или по-соседски? — тут же набычился Игорь Петрович.
— Да просто любопытствую. — Василий Васильевич пожал своими могучими плечами. — Кроме того, какой я сейчас мент? Я в отставке. Это когда-то я областной уголовный розыск возглавлял, а нынче — простой российский пенсионер, садовод-любитель.
