Никто не отозвался. Она крикнула еще несколько раз, но себя не услышала: ничем не потревоженная, плотная, непроницаемая тишина окружала ее. С нарастающим чувством собственного бессилия, она ощутила, как ледяным колом в нее вошел страх одиночества, а вместе с ним странная мысль ошеломила ее, что она… оглохла… и ослепла тоже… Ни единого шороха, и абсолютная тьма вокруг. Она снова крикнула, но это крик или шепот – она не знала. Она не слышала себя. А может, ей только кажется, что она кричит? Может, она только так думает, что зовет их? Ведь на самом деле звука не было! Она не только слепа и глуха! Она еще и нема! – догадалась Майя.
Девушка судорожно сглотнула и стала шарить руками вокруг себя, отчаянно желая наткнуться на чью-нибудь теплую руку, грудь, лицо. Паническая дрожь сотрясала ее тело от подозрения, что в этой жуткой черноте она совсем одна. Майя не смогла нащупать ни стен, ни потолка, хотя коридор, по которому они шли некоторое время назад, был узок и невысок. Какое-то странное ощущение заставило Майю нагнуться; не поднимая ног, она с легкостью обхватила ладонями подошву все еще сырых мокасин – они ни во что не упирались, под ногами не было пола... Девушка повисла в пустоте…
2
Фалькон пытался хоть что-нибудь рассмотреть в этой кромешной тьме. Но все безнадежно. Зоркое кошачье зрение подводило его, он не видел даже легких очертаний. И как-то странно заложило его уши. Он не слышал. Ни единого звука. Острый звериный слух отказывал ему. Словно вакуум заглотил его. Звать друзей по имени он уже устал.
«Майя, Майя! Где же ты, моя девочка? Я пошел за тобой, чтобы защитить тебя. Я хотел оградить тебя от опасности! Я и предположить не мог, что потеряю тебя сразу! – отчаянно думал он. – С Греем и Моран мы договорились, что будем держаться вместе, чтобы сообща противостоять этой силе. Но им удалось разобщить нас тут же, без промедления, буквально с первых шагов по чужой территории».
– Друг, я иду к тебе на помощь, – услышал вдруг Фалькон. – Ты видишь меня?
Юноша не видел, кому принадлежит этот бархатный, ласкающий душу голос, но чувствовал влекущую силу его притяжения.
– Вот она – наша спасительница! Она поможет нам найти друг друга! – подумал Фэл с надеждой, и с радостью пошел на зов.
– Ты прекрасно ориентирешься на слух, – одобрительно заметил голос.
– Кто ты? Где мои друзья? – спросил Фалькон.
– Ты увидишь их, но позже, – пообещал голос. – Живыми или мертвыми, но увидишь.
Мертвыми?! Фалькон почувствовал, как внезапно похолодело у него в животе.
– Доверься мне. Все будет хорошо, – заверил таинственный голос.
И тут появился свет.
Фалькон с удивлением огляделся: на короткий миг ему показалось, что он находится дома – те же кроваво-красные, обитые бархатом стены, холодный камин из белого известняка, и трепещущие огоньки свеч в золоченых бра, тускло освещающих помещение.
– Беспокоишься? – спросил голос с той же чарующей интонацией. – Эта юная электианка стоит того! На редкость светлая девушка! Что-то в ней есть такое, что трогает душу, не правда ли? Мало, что она красотка, она еще добра и отзывчива, согласись!
При этих словах в душу Фалькона хлынула такая нежность, что он мечтательно разулыбался, удивляясь, чем он заслужил такое счастье.
– Бедная-бедная Майя! Какой удар ее ждет, какое крушение идеалов в образе любимого мужчины! Что будет с ней, когда она узнает о тебе всю правду? Как ты убивал алькоров, как ты заманивал в Дрэймор несчастных путников и жестоко обманывал их? А если она узнает о вашей связи с Элераной Хартс? Сможет ли она относиться к тебе, как прежде? Сможет ли она поверить в то, что ты исправишься – ты, безжалостный убийца, для которого нет ничего святого?
Фалькону стало не по себе от этих слов.
– Нет, теперь все не так, – запротестовал он сбивчиво, не соглашаясь с утверждениями сладкоголосой сирены. – Все изменилось… Я изменился… Теперь я другой. Я… я… я вспомнил прошлое!
– Прошлое? Ах да, прошлое! – с сочувствием отозвалась его незримая собеседница. – Один Соул знает, какие страдания тебе пришлось перенести, будучи Луной; как трагически тяжело прошла твоя юность, как отвергли тебя близкие, когда ты пожертвовал собой ради них…
Ничего подобного не было в жизни у Майи, и выросла она, не зная ни печалей, ни трудностей. Сможет ли она простить тебя, ведь она никогда не страдала? За ее плечами нет тысячелетней истории. Она все еще неопытное дитя. Разве она способна понять, что ты пережил? Разве способна пожалеть тебя? И сможет ли она соответствовать тебе?
Она – не более, чем наивный ребенок. Она быстро наскучит тебе, вот увидишь. И новая жизнь в любви и мире тебе тоже наскучит. У тебя ведь темная душа. Тебе захочется бури и пожара, мятежа и борьбы. Даже Луну никогда не устраивали свет и тепло, спокойствие и гармония ее жизни. Ты захочешь вернуться в свой маленький ад. Обязательно захочешь.
