Приподняв Фалькона за подмышки, она оттащила его на сухое место, села рядом, вытянув ноги, положила его спящую голову к себе на колени и… заплакала. Когда было страшно и трудно, Майя не позволяла себе расслабиться, но сейчас, когда все позади, и Аграах больше нет, перед глазами вставали кошмары и ужасы, которые им пришлось пережить, и она не смогла сдержать слез. Ей было жаль несчастную Флер, так жестоко наказанную за свою слабость и неразборчивость. Бурные слезы заливали ее щеки, и такую горячую признательность она испытывала к своим друзьям, двум героическим полуволкам, на долю которых выпали самые жестокие, самые кровопролитные бои с Аграах. Только где они сейчас, Моран и Грей, ставшие для нее бесконечно близкими, больше, чем брат и сестра? Они ведь не знают еще, что они выстояли. А какую острую обжигающую боль в своем сердце она ощутила, когда дух подземелья завладел сознанием Фалькона. Все они в большей или меньшей степени подпали под магическую власть Аграах, но постепенно освободились от его чар, в зависимости от меры света в душе каждого из них. Но тяжелее всех пришлось Фалькону: он так давно жил во тьме и давно уже свыкся с засильем беспросветной ночи в своей душе… Но его победа над собой – она спасла их всех! С самого начала Майя верила, что ее любимый – самый сильный из четверки ее отважных друзей, она верила, что, если им и удастся победить, то только благодаря ему, и теперь она была невероятно горда и бесконечно счастлива оттого, что Фэл не обманул ее надежд! А обессиленный Фалькон спал, набираясь сил и восстанавливаясь...
18
Проблуждав с сестрой некоторое время по путаным ходам лабиринта, Грей вдруг встрепенулся, он учуял знакомый запах – и не один…
– Фалькон и Майя? Смеются? Но это невозможно! И тишина кругом… Ни погони, ни криков…
Грей на всякий случай предупредил Моран:
– Никому не верь, слышишь? Аграах может кем угодно прикинуться, хоть Фальконом, хоть Майей…
Тут из-за поворота показались черноволосая девушка с голубыми глазами и темноглазый молодой мужчина. Их лица светились радостью. Большой черный грифон важно цокал рядом с ними, стуча длинными когтями по каменному полу.
Видя, что их друзья смотрят на них настороженно и недоверчиво Фалькон и Майя, переглянувшись, засмеялись.
– Это я, Аграах, му-у! – замычал Фэл, выставив указательные пальцы торчком надо лбом. – Только теперь я с вами! Не бойтесь меня, я хороший!
Майя бросилась обнимать полуволков.
– Моран, как я рада, что с тобой все в порядке! Грей, как здорово, что мы живы! Ребята, мы победили! Аграах больше нет! Ура-а!
– Грей, дружище! Очнись! Мы – это мы! Мы – сами собой! – Фалькон хлопнул остолбеневшего полуволка по плечу.
– Поверить не могу… Неужели… ты смог? Или вы вместе? – Грей ошарашенно перевел взгляд на Майю. – А я, признаться, готовился к героической смерти, думал, что победить… невозможно…
– В себя не могу прийти… – потрясенно сказала железная Моран, смахнув скупую слезу.
После того, как бурные извержения пережитых страхов и волнений улеглись, Грей вдруг вспомнил, с какой целью они были сброшены в подземелье.
– Камень – бериалл… – растерянно проговорил он, – как же мы найдем его, ведь лабиринт такой большой, можно всю жизнь здесь проплутать и не найти его…
– Факт, – деловито согласилась его сестра. – Без камня обратной дороги для нас нет. Как я понимаю, о тайне его местонахождения знал только страж камня – Аграах.
– Это – правда, Аграах – единственное существо, знавшее, где находится тайник, – сказал Фалькон. – Пойдемте, я поведу вас к нему.
Моран скептически улыбнулась и не сдвинулась с места.
– Шутишь? Если дух лабиринта уничтожен, следовательно, и тайна ушла вместе с ним, не так ли?
– Я задавил его в себе, но его знания, сила и умения – они остались при мне.
Майя, всплеснув руками, восторженно взвизгнула.
– Теперь ты стал такой же могущественный, как и он? – уточнила она изумленно.
– Ого! – восхитился Грей. – Это значит, ты стал на уровень выше, чем был?!
Грифон по-лошадиному зафырчал, радостно подпрыгивая и хлопая крыльями.
– Как тебе это удалось? – удивился Грей.
– Так же, как это удавалось тебе, и Майе, и Моран… Можно сказать, благодаря вам я понял, как это сделать, – чуть смущенно признался Фалькон. – С Майей он вообще не справился, не потому что она оказала ему сопротивление, а потому что в ее сердце так много добра и любви ко всем, что зло для нее просто неприемлемо. Она ведь не делала никаких усилий, для нее это легко и естественно – не принять в себя зло. Вот это главное, что я понял. Сначала я ему подчинялся, чтобы дух не выскользнул из меня, а потом оказалось, что Аграах поработил меня настолько, что меня, как будто нет... И если бы не эта маленькая, но всемогущая ведьма, – Фэл с мягкой искрящейся теплотой взглянул на нее – то была бы катастрофа… Майя помогла мне вспомнить о нашей цели. Она напомнила мне, что я – не Аграах, а Луна…
