Однако, несмотря на то что признание Ваня было малодостоверным, он сделал его по своей воле. Возможно, Ваня что-то побудило совершить убийство. Так или иначе, у Юя было мало времени, чтобы это выяснить. Он сомневался, что добавленное время что-либо изменит. Если вскоре ничего не случится, дело будет закрыто, а Ваня обвинят в убийстве.
Юй не знал, как сейчас поступить.
За завтраком он обсудил ход расследования с Пэйцинь. Завтрак был более чем простой: разваренный рис с доуфу и особо приготовленные яйца. Пэйцинь тоже была разочарована. После многих часов чтения и изучения текстов все ее попытки ничем не увенчались.
– Как в пословице: «Свершившееся чудо не требует усилий», – сказала она, разрезая нежное яйцо, сбрызнутое соевым соусом. – Но всему нужно время и удача.
– Да, в полицейской работе это так, – согласился ее муж. – Расследование может длиться неделями, а то и месяцами. Как его втиснуть в установленные начальством сжатые сроки?
– Есть что-нибудь новое?
– Да, я обедал с Лэем, по его настоятельной просьбе, из-за Инь. Это для меня нечто новое – обсуждать дела с бизнесменом, прямо как со старшим следователем Чэнем. Инь не ладила со многими соседями, но кому-то она могла помогать.
– Не стоит осуждать людей. Она столько пережила в прошлом, так же как Ян, так же как соседи, – сказала Пэйцинь, – но и нельзя просто «задернуть занавес» культурной революции.
– Что за жизнь! Я тоже прочел две страницы ее романа. Она пишет, что жизнь свела ее с Яном в кадровой школе, а сколько же они на самом деле были вместе? Их любовь длилась меньше года. А сейчас она могла умереть из-за него.
– Но все же только благодаря Яну к ней пришли и слава, и деньги, – вздохнула Пэйцинь. – И конечно же книга тоже.
Возможно, все так и было. Юй хотел как-то утешить ее, но не знал как.
– Ты слишком строга по отношению к ней, – сказал он. – Все-таки это была ее книга, и она заработала гонорар.
– Я ничего не имею против нее. Но на самом деле роман продавался хорошо только из-за него, из-за их отношений. А что думаешь по поводу сборника его стихов, который потом Инь сама редактировала? – добавила Пэйцинь.
– Как правильно сказал старший следователь, на этом она не заработала ни гроша.
– Но сборник Яна был распродан, – возразила Пэйцинь, – был большой тираж. В те годы многие читали стихи. Я тоже купила книжку.
Позднее, разговаривая по телефону с Чэнем, Юй упомянул мнение Пэйцинь.
– Многое поменялось, – сказал Чэнь. – Несколько лет назад издатель заплатил бы лишь разовую выплату примерно в пятнадцать юаней за роман с тысячей героев. Поэтому она в любом случае не могла получить много денег.
– Это и я понял.
– А если бы по контракту ей выплатили деньги в зависимости от того, сколько книг было продано, тогда это уже другая ситуация. Вы говорили с редактором об этом?
– Нет, а зачем?
– Ну, он мог знать величину гонорара, который она получила, – задумчиво сказал Чэнь. – Не знаю. Может, ему стоит позвонить.
Большая сумма могла быть мотивом для убийства, и Юю казалось, что с тех пор, как Чэнь стал писателем, а Пэйцинь страстной читательницей, они могли бы хорошо помочь следствию в части литературных аспектов. Юй все же позвонил Вэю, редактору романа «Смерть китайского профессора», в шанхайское издательство.
– Вы опять об Инь? – не совсем вежливо спросил Вэй.
– Извините, нам нужно выяснить у вас еще некоторые вопросы, – объяснил свой звонок Юй.
Юй понимал, почему так нервничает Вэй. У него из-за романа были проблемы. Если издавалось что-то политически некорректное, ответственность нес не только автор, но также и редактор. Если автор был известным, он порой легко отделывался, потому что редактор все брал на себя. Вэя критиковали за то, что он не сумел просчитать политических последствий публикации романа.
– Я рассказал вам все, что знаю об Инь, товарищ следователь. Что она нарушила даже после своей смерти?
– В прошлый раз мы говорили о романе Инь. Но Ян тоже издал книгу у вас. Сборник стихов.
– Верно, но я не редактировал стихи. Цзя Цзицзянь занимается этим. Сборник вышел до публикации романа.
– Цзя вам что-нибудь говорил насчет этого?
– Мы ничего не обсуждали. Стихи, как вам известно, читает не так уж много народа, и прибыль небольшая. Конечно, Инь помогала в издании книги. Она была своего рода героиней и не позволила бы ни единой капли удобрения упасть еще на чье-либо поле.
– Могу я поговорить с Цзя?
– Сегодня его нет в редакции. Перезвоните завтра.
Казалось, что разговор ни к чему не приведет. Вэй также был уверен, что сборник стихов не принес большого дохода. Однако после разговора Юй не мог избавиться от чувства, что он что-то упустил.
Этим утром Почтенный Лян в конторе не появился. Наверное, это был тихий протест. Для него дело было закончено, Вань признался, и дальнейшее расследование было бы только во вред репутации Ляна.
Так как разговор с Вэем не выходил у Юя из головы, он позвонил Пэйцинь.
– У Вэя лишь догадки, – сказала Пэйцинь, не веря тому, что сумма могла быть маленькой. – Поговори с редактором стихов.
– Не знаю, почему у Вэя такое негативное отношение к покойной? – спросил он.
